63  

Лично я почему-то считаю – нам еще сильно повезло, что это были ведущие себя почти прилично туристы, а не любители устраивать пикники на обочинах.

Саурон. Черный ворон

Р-разиня! Р-ротозей! Дур-рак!

Кто дурак? Попка – это я, Саурон, собственной персоной, дур-рак! Почему ротозей? Так ведь второй раз Ее потерял. Проворонил! А как хорошо начиналось…

В тот раз, после Ее исчезновения, я полетел кататься с горок. Немного покатался (повезло – на ястребов не наткнулся), успокоился и понял, что еще ничего не потеряно. Посидят они в той норе, но ведь выйдут наружу. Бескрылые двуногие всегда из своих нор обратно вылезают, правда, обычно в другом месте. А я наверху их обязательно почувствую, если, конечно, неподалеку окажусь. Несколько дней летал по всему огромному гнезду двуногих, даже на свое ожерелье, спрятанное в надежном месте, полюбоваться некогда было.

Несколько дней искал впустую, но, наконец, Ее отсвет заметил. Сначала обрадовался и сразу полетел в сторону лунного сияния, а потом встревожился – место там нехорошее. Вернее, само по себе оно не хуже многих, пропитание всегда найти можно, но то, что Она туда направилась, очень плохо. Там большие длинные гусеницы останавливаются, и, пока они отдыхают, одни двуногие из них выходят, а другие внутрь залезают. А потом гусеница просыпается, зевает громко и дальше бежит по своим делам, и тех двуногих, что внутрь залезли, с собой уносит. То ли развлекаются они так, то ли путешествуют, но очень нескоро возвращаются, да и не все. Вот я и испугался, что Она тоже надолго исчезнет.

Прилетел туда, и точно – сияние изнутри гусеницы пробивается, из самой середины. И тут на меня отчаяние накатило – эти твари бегают очень быстро, мне не угнаться. Начал летать над ней и, кажется, громко ругался, пока не понял, что нет у меня другого выхода, как самому в эту гусеницу лезть. Они внутри пустые, и бескрылые двуногие там сидят, как в своих гнездах. Выбрал место, где было просторнее, как раз в самой голове, залетел в открытое окно и устроился на полке под потолком.

Теперь нужно было сидеть тихо и только внимательно следить за источником лунного света, находящимся неподалеку. И все-таки я опять едва не упустил Ее. Когда электричка – так называли двуногие эту гусеницу, остановившись в очередной раз, собиралась трогаться в путь, я почувствовал, что свечение стало слегка слабеть, будто отдаляясь от меня, и понял, что Она вышла наружу. Но в этот момент мимо моего окна с громким криком пробежала другая гусеница, а потом электричка разогналась так, что покинуть ее не получилось. Вот и пришлось оставаться внутри до следующей остановки.

Я скакал по свой полке и громко ругался, вызывая удивление и недовольство двуногих, но это меня уже не волновало. Едва электричка замедлила свой бег, я вылетел из окна и, резко взмахивая крыльями, помчался назад – туда, где растаял ее лунный свет. Вновь почувствовал свечение, пробивающееся откуда-то слева, уже подлетая к тому месту, где Она покинула электричку, и сразу же повернул в ту сторону. Лунный свет исходил из большого по сравнению с соседними гнезда двуногих. Она находилась внутри. Облетев гнездо несколько раз и убедившись, что вход в него только один, я сел на дерево напротив него и приготовился ждать. Вскоре дверь гнезда открылась, и я полетел знакомиться. Сел на перила, слегка пригнулся, вытянув голову вперед, и представился:

– Кр-ро-оу, кр-ро-оу. Саурон.

Она меня поняла! И не прогнала! Я с самого начала верил, что именно так и будет!

Обратно в город я добирался, сидя на ее плече. По пути заметил странную вещь: пока мы были вместе, остальные двуногие не обращали на меня внимания, будто не видели. Но стоило мне взлететь, как идущая рядом самка двуногих вдруг замахала руками, крича: «Кыш! Кыш!» Когда же через пару минут возвратился на место, двуногий с мутными глазами пробормотал: «Здравствуй, белочка», и побрел куда-то в сторону. Я так и не понял, где он увидел рыжего грызуна, надоевшего мне еще в живом уголке? Уж я-то точно не похож.

Потом Она представила меня своей стае. Что сказать? Двуногие пусть и очень необычные, но все равно до Нее им далеко. Такие же любопытные, как все остальные. Полдня ходили вокруг больших железных ящиков и восхищались. Было бы чем – на любой помойке похожие стоят, пусть и поменьше, но там хоть подкормиться можно. Потом ходили смотреть на огромных железных ястребов. Ох и жуткие твари! – Такой проглотит маленького ворона и не заметит, ну их к коршуну.

  63  
×
×