91  

— Да вот он, — я ткнула пальцем в фотографию. — Это Сережа мой!

Капитолина бестолково посмотрела на меня, потом на фотографию моего Сережи и заупрямилась:

— Да нет здесь его. Колька мой есть, Петька есть, Сашик, вон, Смелов, а Сережи…

— Какой Сашик? — вознегодовала я. — Это не Сашик, а мой Сережа. Да, отчество у него действительно Александрович, значит Сашиком был отец, а сам он Сережа, обладатель роскошной квартиры, “Бентли” и испанского гарнитура!

Капитолина секунд на двадцать дар речи потеряла, а потом возмущенно меня просветила:

— Да не Сережа это, а Саша наш! Сан Саныч Смелов.

Глава 38

“Сан Саныч Смелов?”

Поверить такому я не могла, а потому рассмеялась:

— Ты ошибаешься, Капитолина.

— Ха! Ошибаюсь? Знаю его с младых ногтей, и голову на отсечение дать могу, что нет у Сашки Смелого никаких “Бентлей” и роскошных квартир с испанскими гарнитурами.

— Как это нет, — возмутилась я, — когда своими глазами гарнитур видела и даже на нем спала? Не морочь меня! Сережа бизнесмен!

Передать не могу, как я разозлилась.

Но и Капитолина уже не на шутку разошлась, видимо представить бизнесменом Сашку Смелова ей было слишком противно.

— Ха! Испанский гарнитур! — с презрением воскликнула она. — Не способен наш Смелов на это. Лишения терпеть — да! Жизнью своей рисковать — пожалуйста! За гроши как каторжанин пахать — сколько хочешь! Но чтобы “Бентли” и испанский гарнитур? Уважать его перестану! — вынесла очень странный приговор Капитолина.

Мне снова стало смешно.

— Хочешь уважай, хочешь не уважай, но мне его квартирка пришлась по душе, — заявила я.

Однако Капа стояла на своем:

— Из коммуналки недавно выбрался Сашка, да и то с большим трудом, потому что настоящий полковник! Полковник ФСБ! Он Родине служит, а не ворует! — с пафосом заключила она, имея ввиду и своего Колю.

— Что? — возмутилась я. — Родине служит? Уж накормила Родина своих сыновей, а этот в ресторанах обедает да шляется по салонам не хуже меня.

— Если и шляется, только по службе и с глубоким отвращение, потому что идеалист и всю жизнь без остатка Родине отдает, а не ворует, как некоторые, — снова повторила она, будто я ворую.

Тоже, между прочим, время от времени Родине служу и уж тогда всю себя отдаю. Без остатка.

Естественно, без промедления мыслью этой с Капитолиной и поделилась.

Она возражать не стала:

— Тогда, Соня, вы с Сашей друг друга нашли, вот жаль, только, что он жене своей не изменяет.

Я поверить ей не могла:

— Быть этого не может!

Женой она окончательно добила меня. Что я могла возразить против таких веских аргументов? А тут еще вспомнила, как Сергей ласково смотрел на меня, как собирался рисковать собой ради моей бездарной особы, еще раз на фотографию глянула и сказала:

— Капитолина, ты права, это не мой Сережа. Это просто очень похожий на него Сашка Смелов.

И тут же возник вопрос: чем в этой истории мне полезна Капитолина, если никак не могу убедить ее в предательстве Петьки Смирнова? Совершенно очевидно: в то, что ее Петька Смирнов, то есть полковник Петр Петрович в президента стрелял Капитолина не поверит и под страхом собственной смерти. Она скорей поверит, что из гранатомета жахнула я, на почве психического расстройства.

“Что за навязчивая идея у всех моих друзей? — в который уже раз изумилась я. — Просто спасу нет, как хочется им считать меня сумасшедшей. Будто сами все разом чокнулись. Правда есть и другое объяснение: они завидуют моему аналитическому уму.”

Нет, я ни коим образом не осуждала Капитолину. Это прекрасно, что Капа с жаром защищает своих друзей, но, выходит, не всегда этот жар полезен. Петька Смирнов, со своими честными глазками, взял да из гранатомета в президента и пальнул, а я теперь это доказывай, будто нет у меня других дел.

И что у Капы за аргументы? Что она приводит в пользу этого Петьки? Его чистые глазки? Да на кой ляд нужны террористам эфэсбэшники с грязными глазками? За такими небось следят и следят. Врагам непорочные службисты нужны. Как раз таких и вербуют, с чистыми глазками. Чистые глазки без денег мутнеют и в конце концов пачкаются — уж Родина, мать их, должна бы знать это.

Короче, чистые глазки, решила я, первейшая улика против Петьки Смирнова.

Да, все это так, но кто мне поверит?

Кто поверит мне, если мне не верит даже моя Капитолина? — это, кстати, уже второй вопрос. На первый я быстро ответ нашла: раз Капитолина на Петю молится и ничем мне не поможет, так и незачем у нее сидеть, дожидаться пока приедет Коля и определит меня в дурдом, ведь это единственное, что он, пользуясь своими генеральскими возможностями, готов для близкой подруги сделать.

  91