18  

И поэтому первое, что он делал, получив деловое предложение, – проводил всестороннее исследование вопроса. Иногда клиенты, были совершенно откровенны с ним, выдвигая свое предложение. Забавно, если подумать. Нельзя сказать, чтобы ему доводилось работать с людьми с безупречной репутацией. Поэтому он всегда перепроверял полученную информацию и лишь после этого принимал решение: браться за дело или отказаться от него. Он никогда не позволял собственному «эго» влиять на принятие решения, никогда не позволял адреналину, в избытке поступавшему в кровь при красиво сделанном деле, поколебать его принципы и устои. Да, он брался за горячую работенку и направлял все свои мозговые ресурсы и организаторские способности на ее выполнение, но причина, по которой казино в Вегасе не остаются внакладе, одна: тот, кто рискует, редко выигрывает. Фолкнер был в деле не для того, чтобы потешить свое «эго», он просто делал деньги. И еще он хотел остаться в живых.

Входя в офис Салазара Бандини, он знал, что придется взяться за ту работу, ради которой его сюда вызвали. Придется выполнить ее – какой бы она ни была, – иначе он просто не выйдет оттуда живым.

Он знал о Салазаре Бандини столько же, сколько знали о нем все прочие. Юэлл знал, что имя его, Салазар, вымышленное, но откуда взялся этот Салазар и где жил, прежде чем появился в Чикаго и присвоил себе это звучное имя, не знал никто. Бандини – фамилия итальянская, но мужчина, сидящий за столом просторного кабинета, был похож то ли на немца, толи на словака. Черт, он мог быть и русским, с его широкими скулами и выступающими надбровными дугами. У Бандини были светлые тусклые волосы, такие редкие, что сквозь них проступал розовый череп, и карие глаза, бездушные, как у акулы.

Бандини откинулся на спинку кресла. Юэлла он не пригласил присесть.

– Вы очень дорого себя цените, – заметил он. – Вы о себе высокого мнения.

Ответить на это Юэллу было нечего, потому что сказанное было правдой. И что бы там ни хотел от него Бандини, он очень сильно этого хотел, иначе не пропустил бы Юэлла сквозь баррикады, как из людей, так и из электроники, в святую святых – в свой кабинет. Из этого Юэлл сделал вывод, что цена была не так уж высока, возможно, даже следует увеличить плату за свои услуги.

Прошла долгая минута в тишине. Юэлл ждал, что Бандини изложит суть дела и объяснит, зачем ему понадобились услуги Юэлла, а Бандини ждал, когда у Юэлла сдадут нервы, чего не могло случиться по определению.

– Садитесь, – наконец предложил Бандини.

Юэлл присаживаться не стал. Он наклонился над столом, взял ручку из дорогого канцелярского набора возле телефона и обвел взглядом стол в поисках листа бумаги. Но полированная столешница была пуста. Он приподнял брови и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета, и тот, не меняя выражения лица, вытащил отрывной блокнот из ящика стола и толкнул по полированной поверхности в сторону Юэлла.

Юэлл оторвал листок, а блокнот тем же способом отправил Бандини. На листке Юэлл написал: «Помещение очищено от «жучков»?»

Пока он не сказал ни одного слова, даже не представился. Ребята из ФБР должны были по меньшей мере попытаться провести сюда прослушку, установить прослушивание на телефон. Вполне возможно, что в доме напротив уже работали люди со сверхчувствительным параболическим микрофоном, направленным в сторону окна. Оттого, насколько засветился на радаре ФБР Бандини, зависело то, на что готовы были пойти специалисты спецслужб, чтобы добыть информацию. Если они слышали хотя бы половину того, что говорилось о нем в узких кругах, то Бандини для их радаров был чем-то вроде тяжелого авианосца.

– Сегодня утром, – сказал Бандини. – Мной самим.

Значит, хотя в распоряжении Бандини было сколько угодно людей, способных выполнить эту задачу; он не доверял никому.

Умно.

Юэлл поставил ручку на место, сложил листок, убрал его в карман и сел.

– Вы осторожный человек, – заметил Бандини. Глаза у него были как замороженная грязь. – Вы мне не доверяете?

Должно быть, это шутка, подумал Юэлл.

– Я самому себе не доверяю, с чего мне доверять вам?

Бандини засмеялся неприятным скрежещущим смехом.

– Кажется, вы мне нравитесь.

Он должен подпрыгнуть до потолка от счастья? Юэлл сидел тихо. Выжидал, пока Бандини насмотрится на него и перейдет к делу.

Никто, глядя на Юэлла, не признал бы в нем специалиста по зачистке, коим он на самом деле являлся. Он убирал грязь, делал так, что все выглядело идеально чистым. И очень, очень хорошо делал свою работу.

  18  
×
×