127  

– Ты не скажешь Инге?

– Не знаю… Надо бы сказать, да вот все оттягиваю. Наверное, скажу уже после того, как она проведет этот свой ритуал. Сложное и опасное дело она затеяла. Боюсь я за нее. За себя – нет, а вот за нее… И не скажет ведь, что задумала. Не скажет, чтобы не волновать меня. Такие вот мы оба, – он усмехнулся. – Спорим, несерьезно ругаемся, ехидничаем, а друг без друга не можем.

– Все обойдется, Вадим, – Лариса сказала лишь для того, чтобы немного успокоить его. Поверил ли он – она так и не поняла.

– Да, наверное, – он задумчиво произнес и крепче обнял ее. Так они и сидели, обнявшись, еще долгое время, почти до самого утра.

В среду Инга объявила, что готова к ритуалу и попросила Вадима с Ларисой не планировать на предстоящие выходные ничего другого.

– Откладывать нельзя, ребята… Лучше все сделать как можно быстрей. Там – новогодние праздники начнутся… Да и не спокойно нам будет, если не покончим с этим…

Ни Лариса, ни Вадим возражать не подумали. Вадим лишь попросил Ингу рассказать, что она собирается делать и какая при этом роль отводится им с Ларисой.

– Технические моменты опущу, – Инга кивнула и, сцепив пальцы рук в «замок», принялась за пояснения. – Предупреждаю сразу, что требую от вас полной сосредоточенности и серьезности по отношению к проводимому ритуалу. Это не шутки, ребята. Я даже не прошу, а требую. Далее, для ритуала придется набраться терпения. Поскольку он займет достаточное количество времени. И еще…

Она помялась, а затем, решительно вскинув глаза на притихших брата с девушкой, произнесла:

– Проводить ритуал придется на кладбище, возле могилы Алены – потому что там закопан один из амулетов Единения. Лариса, ты как к этому относишься?

– Ну, как… – Лариса не знала, как ей нужно относиться. – Надо, значит, надо. Тебе лучше знать.

– Хорошо, – Инга кивнула. – Проводить ритуал будем ночью – чтобы не привлекать внимание посетителей кладбища, которых днем может окажется предостаточно.

– Ночью и на кладбище – лучшего времени и места не сыскать! – Вадим по-своему обыкновению сыронизировал. И тут же серьезно поинтересовался:

– Инга, что все-таки ты собираешь делать? Имеем право знать.

– Вадим, скажу лишь то, что от вас с Ларой мне придется взять немного силы. А дальше будет видно. Да, и еще будьте готовы к некоторым … неожиданным встречам. Если все получится, то виновница «торжества» тоже пожалует на «бал», – Инга усмехнулась, а Лариса зябко поежилась.

XXIX

В субботу, ближе к полуночи, они приехали на кладбище. Оставив машину за воротами, в единодушном молчании прошли по плохо освещенной центральной «улице» и свернули на узкую, засыпанную снегом тропу, ведущую к могиле Алены.

Лариса, присев на корточки перед запорошенной снегом могилкой, положила возле памятника принесенные цветы. Слева и справа от нее, следуя ее примеру, присели Вадим с Ингой. В сосредоточенном скорбном молчании они втроем отдали долг памяти усопшей, после чего Инга, выпрямившись, глухо проговорила:

– Пора готовиться…

Она достала из принесенной с собой сумочки свечки в стеклянных подсвечниках и, расчистив от снега могильную плиту, расставила их на плите по периметру. На всякий случай, если пойдет снег, Инга накрыла зажженные свечки стеклянными колпачками. Лариса молча наблюдала за ее приготовлениями. От нервного напряжения в ушах раздавался звон, а сердце в груди неровно и громко бухало, как после длительного забега. Нервничали все: Инга, чью нервозность выдавали дрожащие пальцы, несколько раз выронившие в снег зажигалку, Лариса, которая предпочла присесть на оградку, чтобы немного унять нервную дрожь в коленках, Вадим, который, выйдя за ограду на тропку, в напряженном молчании торопливо курил. За всю дорогу и то время, что они провели на кладбище, он, вопреки своей способности подшучивать в любой ситуации, не проронил ни слова. Лариса, вцепившись пальцами в обжигающий холодом металл оградки, практически перестала осязать – даже если бы ее пальцы примерзли к металлу, она вряд ли бы это почувствовала. Нервно переводя взгляд с Инги на Вадима, она пыталась предугадать то, что может произойти этой ночью. Воображение рисовало картинки из повестей Гоголя с летающими панночками, разверзшимися могилами и извергающими проклятия злобными колдунами. От подобных мыслей холодный ветерок страха неприятно прошелся вдоль позвоночника, и Лариса заметно содрогнулась.

  127  
×
×