113  

Они немного помолчали. В воздухе сгустилось ожидание. Все вокруг ждали заката. Джошуа ждал решения Лиз.

– Когда уходит корабль? – спросила она.

– Как всегда, с зеленым лучом.

Лиз оглянулась, резко, словно в отчаянии. Солнце отвесно падало в море.

Новый год

Джошуа с удовольствием разглядывал законченный пасьянс. Сошелся. Он смешал карты, потянулся, взглянул на часы. Без десяти полночь, пора в кают-компанию. На корабле всегда встречали Новый год, уйдя далеко в море, чтобы не видно было берегов. Как Новый год встретишь, так его и проведешь, а корабль должен плыть.

Раздался осторожный стук, на пороге возникла Лиз. Она стала прежней. Хороша, аж глазам больно. И как ей это удается? Привыкнуть невозможно. Лиз улыбалась, старательно пряча что-то за спиной.

– Ну что, Джошуа? Пора? Штормом с палубы смыло синие пятна вина?

– Что за звон у вас там был?

– А как ты думаешь? Стивен и Хосе играли на пианино в четыре руки, а Роберто с Магдой показывали, как танцуют какой-то фляк. Или флюк. По ходу дела Роберто перебил весь корабельный хрусталь. Будем пить шампанское из пластиковых стаканчиков. – Лиз веселилась. – Правда, один бокал был спасен посредством немыслимого кульбита.

– И кто же совершил спасительный кульбит?

– Конечно Леон!

– Надо думать, из хрусталя предстоит пить тебе. Для тебя Леон даже Луну с неба достанет, – поддразнил Джошуа.

– Да ну, – Лиз сделала сердитое лицо, но не выдержала, расхохоталась, – зачем мне Луна? Всё врут, что она из сыра.

Джошуа вспомнил, как другая женщина говорила эти же слова.

– Как ты думаешь, Анна и Александр помнят нас?

– Если Александр забудет, Анна ему напомнит. – Лиз пожала плечами. – А что тут обычно делают после полуночи? Это же мой первый Новый год.

– По-разному. По традиции в эту ночь принято поздравлять призраков и танцевать с ними. А, к примеру, Роберто любит собрать компанию, одеться привидениями и пугать сумеречных. Воют до утра. И те и другие, кто громче.

Лиз такая перспектива, похоже, вполне устраивала.

– А я тебе подарок приготовила. – Она наконец решилась показать, что прятала за спиной. Керамическую табличку, которую пока прижимала лицевой стороной к себе.


– Ты только не смейся. Ну или смейся, почему бы нет? Это я в классе у Магды сделала, а художник из меня, скажем прямо, не ах. Но! Я успешно делаю вид, что работаю в примитивной манере. Надо попросить Луиса, пусть тебе на дверь повесят. Чтобы все знали, чей это кабинет.

Она окончательно собралась с духом и положила табличку на стол. Окруженная венком голубых цветов неизвестной породы, по красноватой глине вилась золотая надпись: «Служитель Джошуа».

Кэти Тренд

Транспортир Джонсона

Я обычно прокладываю курс с помощью параллельной линейки. Не знаю уж почему. То ли потому, что она на ощупь теплая и на вид вызывает доверие, красного дерева, с медными шайбами. То ли потому, что, когда я учился, мне никогда не попадался такой транспортир, как у Джонсона.

У капитана, конечно, с прежних еще времен сохранился его старый транспортир, латунный, с глубоко прорубленными делениями, чтобы не стерлись при полировке. Он и сверкал, как золотой, любимая, ухоженная вещь, в коробочке тикового дерева. Он всегда лежал в правом ящике штурманского стола, и Сандра с удовольствием доставала его оттуда, чтобы поставить на карте очередную точку.

Джонсон свой транспортир всегда носит с собой, в большом кармане кафтана. Ящичек у него совсем простой, фанерный, обитый изнутри малиновым сукном. А транспортир лежит в своем гнезде, как ухоженное оружие. Литой, стальной, вызывающий ощущение точности и силы. Наверное, ради такого инструмента я изменил бы своим привычкам, но третий помощник всегда после вахты забирает транспортир с собой.


«Морская птица» шла в очень теплых водах, таких теплых, что даже капитан по ночам выходил на вахту в одной рубашке, чего обычно за ним не водилось. Днем же мы и вовсе раздевались до пояса, и только Сандра повязывала вокруг груди один из своих головных платков. Днем вслед за нами неслись летучие рыбы, ночью в волнах под скулами корабля играл светящийся планктон; в общем, нас постоянно сопровождала какая-то живность. Какие только птицы к нам не прилетали! Однажды целых три вахты в штурманской рубке провел зеленый попугайчик, мы уже начали к нему привыкать, как он снялся и улетел в сторону виднеющегося на горизонте острова. Но среди множества симпатичных созданий как-то затесалось одно несимпатичное.

  113