266  

– Да, – с вновь ожившим страхом сказала Кэлен. – Он болен, но поправится, как только я верну ему эту книгу и он ее уничтожит.

– Уолш, Боллесдун, – уходя, позвал Натан, – карета ждет. Пора убираться отсюда.

– Но, Натан, – сказал Уоррен, – я хочу узнать все о пророчествах. Я хочу у тебя учиться.

– Пророками рождаются, а не становятся.

– Куда ты? – крикнула Верна ему вдогонку. – Ты не можешь уйти. Ты же пророк. Мы должны знать, где тебя искать в случае необходимости.

Не оглядываясь, Натан указал на северо-восток.

– Твои сестры там, аббатиса. Идите к ним, и оставь попытки увязаться за мной. Все равно ты не преуспеешь. Твоим сестрам больше не страшен сноходец; я сделал так, чтобы их клятва перешла на меня, пока Ричард был в мире мертвых. Если он выживет, вы можете снова поклясться ему, и ваши узы опять будут с ним. Всего хорошего, Верна. До свидания, Уоррен.

Кэлен прижала руку к груди. Если выживет? Если?

– Спеши, – сказала он сильфиде. – Торопись!

Серебряная рука сняла ее с парапета и погрузила в ртутную пену.

Глава 66

Ее сопротивление вызывало у него улыбку. Ему нравилось, что она сопротивляется. Ему нравилось доказывать ей, что бесполезно бороться с человеком, который настолько превосходит ее в силе и мудрости. Его завораживал вид крови, текущей из ее разбитого носа и губ. Глубокая рана на подбородке тоже сочилась кровью.

– Ты добьешься только того, что натрешь себе запястья до крови, – усмехнулся он. – Ты не сможешь разорвать веревки, но продолжай, если тебе так нравится.

Она плюнула ему в лицо. Он снова ударил ее. Потом провел большим пальцем по порезу у нее на подбородке, зачарованный струйкой крови, стекающей по ее шее.

Он видел ее ауру. Он чувствовал ее прежде. Он знал, чего нужно коснуться, чтобы заставить ее корчиться от боли. Потребовалось совсем немного времени, чтобы одержать над ней верх.

Она заскрипела зубами, силясь порвать веревки. У нее было много сил, но все же недостаточно. Без магии и оружия она была просто женщина. Ни одна женщина не способна ему противостоять. Что бы ни делала.

Когда его пальцы начали расстегивать пуговицы у нее на боку, она неистово задергалась, и это ему понравилось. Ему было приятно, что она сопротивляется. Ему было приятно видеть ее кровь. Он снова ударил ее кулаком в лицо.

Он удивлялся, почему она не кричит и не просит пощады. Ничего, она еще закричит. О, как она будет кричать!

Его удар на мгновение оглушил ее. Глаза у нее закатились, но она изо всех сил старалась не потерять сознания. Он распахнул на ней одежду, обнажив грудь и верхнюю часть торса.

Потом он просунул пальцы под тугой пояс ее красных кожаных трусов и резко дернул вниз. Он спустил их ровно настолько, сколько нужно было для его целей.

Ее живот был полностью обнажен. Все ее тело было покрыто шрамами. Они завораживали его. Он попытался представить, как могли появиться такие шрамы. Такие неровные и глубокие – наверное, раны сильно кровоточили.

– Меня уже раньше насиловали, – презрительно усмехнулась она. – Даже не могу вспомнить сколько раз. По опыту могу сказать, что у тебя это плохо выходит. Ты даже не смог снять с меня трусов, тупица. Продолжай, если, конечно, сумеешь. Я жду.

– О, Кара, я не собираюсь тебя насиловать. Это было бы дурно. Я никогда не насиловал женщин. Я беру только тех, которые сами этого хотят.

Она смеялась над ним. Смеялась.

– Да ты просто извращенный ублюдок.

Он подавил в себе желание разбить ей лицо. Он хотел, чтобы она была в сознании.

Однако же он трясся от злости.

– Ублюдок? – Он сжал кулаки. – Из-за таких, как ты, шлюх!

Он ударил ее в грудь. От боли она крепко зажмурилась и стиснула зубы. Она попыталась свернуться в клубок, но это ей не удалось, и она снова вытянулась на веревках.

Он успокоил дыхание и восстановил самообладание. Ей не удастся сбить его с толку своим грязным языком.

– Я даю тебе последнюю возможность. Где Ричард? Весь дворец болтает о том, что Ричард вернулся, и об узах. Где вы, шлюхи, его прячете?

Эфирные голоса тоже сказали ему, что Ричард вернулся. Голоса сказали ему, что, если он хочет занять свое законное место, он должен устранить Ричарда.

– И где моя любящая жена? Куда она смылась?

Голоса сказали ему, что она была в сильфиде, но сильфида никогда не скажет ему, куда она умотала.

Кара снова плюнула в него.

– Я – морд-сит. Ты слишком глуп, чтобы даже вообразить, что делали со мной раньше. Тебе ничего не вырвать у меня такими жалкими пытками.

  266