57  

Под стенами Лиона он появился лишь через неделю. И, разумеется, вид запертых ворот и поднятого моста вывел его из себя. Как же так?! Король спешит на свидание, а его, оказывается, вовсе не ждут?! Громовым голосом Генрих приказал опустить мост и открыть ворота, и без промедления, ибо час уже был довольно поздний, прямиком направился к принцессе. В дверь ее спальни он колотил эфесом шпаги.

Испуганная Мария, которая уже разделась, собираясь лечь в постель, приказала дамам посмотреть, кто посмел нарушить ее покой. Король ворвался в комнату и с нескрываемым интересом огляделся по сторонам.

Поняв, кто перед ней, итальянка почтительно присела в реверансе, но король тут же поднял ее и поцеловал долгим поцелуем. В нос принцессе ударил острый запах чеснока, и она успела еще заметить большой покрасневший от холода нос, седеющую бородку и блестящие синие глаза, полные любопытства и вожделения.

Придворные дамы Марии Медичи склонились перед своим повелителем, а герцогиня Анна де Немур, первая статс-дама, которую Генрих подчеркнуто учтиво приветствовал, как только выпустил из объятий молодую супругу, предложила королю свои услуги в качестве переводчицы. Урожденная д'Эсте, герцогиня с детства владела итальянским.

Генрих пребывал в отличном расположении духа. Весело потирая руки, он обратился к жене:

– Надеюсь, вы уступите мне краешек вашей кровати. Я так спешил к вам, что не захватил свою…

Откровенность этого предложения застала герцогиню врасплох, и она тщетно попыталась смягчить слова короля, пробормотав что-то об освящении брака папским легатом. Мария же Медичи, не совсем понимая, о чем речь, но желая произвести наилучшее впечатление на мужа, внезапно объявила:

– Я с удовольствием выполню любое желание моего короля и супруга.

В ответ Генрих широко улыбнулся и во всеуслышание распорядился:

– Поскорее уложите королеву в постель. Я же ненадолго удалюсь, чтобы привести себя в порядок.

Дамы засуетились; Мария, поняв наконец, что ее ждет, потеряла самообладание. От страха ее стала бить дрожь, и, несмотря на множество грелок, бедняжке никак не удавалось согреться.

Не дожидаясь приглашения, в опочивальню вернулся Генрих, сбросивший с себя кирасу и сапоги со шпорами. Подготовка к брачной ночи не заняла у короля много времени. Не стесняясь, он скинул с себя остальную одежду и лег рядом с Марией.

Волна отвратительной вони обдала молодую женщину, так что она с трудом сдержала приступ тошноты. Аромат изысканных благовоний, которыми всегда пользовалась Мария, не смог побороть исходившего от короля сильного козлиного запаха, и изнеженная итальянка едва не задохнулась.

Добрый король Генрих и вправду мылся очень редко – мыться часто считалось в те времена во Франции почти грехом. Потому в свою брачную ночь Мария Медичи пережила пренеприятнейшее испытание. Однако…

Однако на следующее утро у нее хватило такта и выдержки никак этого не показать. Она улыбнулась и мило объявила:

– Я покорена и очень рада, что нашла короля молодым и полным сил.

На что Генрих галантно ответил:

– Я тоже не обманут в своих ожиданиях. Вы красивы и грациозны.

Неужели это начало упоительного медового месяца? Никоим образом. Этот спектакль был устроен исключительно для папского легата и посланника герцога Фердинанда. Новобрачные сочли свой первый супружеский опыт не особенно удачным. Правду говоря, у каждого из них была своя причина не ощутить «любовного опьянения». Мария про себя называла короля «грязным невежей», а король – едва ли не вслух – честил ее «дряблой толстухой» и «неопытной дурой». Но они поженились вовсе не для того, чтобы развлекаться, и потому на следующий же вечер мужественно встретились вновь. Так продолжалось до дня официального бракосочетания, которое состоялось неделю спустя, восемнадцатого декабря. Все это время Генрих почти не отходил от Марии и весьма примерно исполнял свой долг. Усердие короля вскоре дало о себе знать: королева понесла.

Не прошло и пяти дней после свадьбы, как Генрих покинул Лион, сославшись на неотложные государственные дела, и, галопом миновав Париж, устремился в Верней, где уже ждала его очаровательная Генриетта д'Антраг. Толстая и глуповатая флорентийка заставила короля вспомнить о стройной и остроумной любовнице. Неужели мужчина, с честью выполнивший супружеский долг, не может себе позволить немного наслаждения?

Вскоре Генриетта убедилась, что женитьба ни в коей мере не лишила Наваррца его мужской силы. Любовники не покидали постель несколько дней. А когда наконец они вышли из спальни, Генриетта тоже была беременной…

  57  
×
×