114  

Вина Юлии Корольковой была доказана, и женщина отбывает заслуженное наказание. На зону отправилась и Алина Волынкина, до самого конца пытавшаяся свалить вину на Розалию-Ларису.

Судью неприятно поразила личность последней. Лариса являлась вроде бы жертвой, ею, словно куклой, вертели другие, более умные, хитрые и патологически жадные люди. Но подобным образом ситуация выглядела лишь на первый взгляд, на второй она смотрелась иначе – Лариса ведь согласилась участвовать в аферах! Будь она честным человеком, сразу сказала бы Юле: «Ни за какие коврижки не пойду с Сергеем в ЗАГС». И потом, шахматы, из-за которых разгорелся весь сыр-бор, изначально принадлежали матери Юли. Какое право на них имела Лариса? Кстати, на вопрос о том, где находится доска и оставшиеся фигурки, Лариса, не моргнув глазом, ответила:

– Все продано, ничего не осталось.

Но у меня сложилось иное мнение: думаю, она врет. Лариса тщательно спрятала сокровище, она хочет воспользоваться им, выйдя на свободу. В последнее мгновение сердце судьи дрогнуло, и Лариса получила не такой уж большой срок за свои художества. Отбывать наказание она будет на зоне, только теперь у женщины есть человек, который станет о ней заботиться. Берта Густавовна ни на секунду не верит в виновность любимой ученицы и готова слать той посылки, приезжать к ней на свидания и ждать ее возвращения домой.

Елена Николаевна Пацюк отделалась выговором и вынуждена была уйти на пенсию. Кошек Юлии забрал к себе Андрей, который после окончания процесса совершенно бросил пить. Кстати, история с отравлением Сергея могла намного раньше выплыть наружу – Андрей в пьяном состоянии рассказывал кое-кому из знакомых про Ларису, но люди не желали слушать бредни алкоголика и не задавались вопросом: имеется ли в его путаных речах хоть доля правды. Одна я набралась терпения.

Меня испуганный Дегтярев заставил лечь в клинику для обследования, но никаких патологических изменений в моем организме врачи не обнаружили. То ли я хлебнула лишь одну капельку яда, то ли, как считает Зайка, зараза к заразе не пристает, но тошнота больше не накатывает на меня волнами, голова не кружится, и в глазах не темнеет. Я полностью здорова и сейчас, уютно устроившись на диване, читаю книжку. За окном хлещет дождь, домашние расползлись по своим комнатам, лето давно прошло, а вместе с ним улетели и погожие денечки.

Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть. Я отложила детектив и заорала:

– Ира, открой!

– Иду, – недовольно ответила домработница. А через минуту сообщила: – Это Тема. Прямо замучил, носится туда-сюда, туда-сюда, ну чисто вошка на гребне! И когда наконец его дом готов будет?

Я натянула на себя плед. Ирка права, отделочные работы в новом доме затянулись, Тема дергается, а еще он беспрестанно дает Донским деньги. Ну кто бы мог подумать, что в купленном здании столько недоделок! Виктор находит все новые и новые недочеты, оставленные строителями, устраняет их, а воз и ныне там. Впрочем, на самом участке дела сначала обстояли не так плохо: Лада посадила там очень дорогие, адаптированные для русской зимы кактусы, и Тема пришел в полнейший восторг. Правда, через неделю выяснилось, что земля в саду поражена страшной болезнью – корнежоркой, и все «ежики» погибли. Теперь Тема оплачивает лечение земли. Поверьте, это недешево.

Только я начала дремать под теплым пледом, как над моей головой раздался хорошо знакомый голос:

– Дрыхнешь?

От неожиданности я подскочила, увидела Лесю Караваеву и весьма невежливо спросила:

– Это ты?

– Угу, – кивнула Леська. – Беда у нас!

– Что случилось? – испугалась я.

– Говорила им, – забасила Глория Семеновна, вплывая в гостиную, – зачем делать ремонт?

– И так хорошо жили, – подхватил Леня, впихиваясь вслед за мамочкой. – А все она! Леська!

– Я не виновата, – топнула ногой подруга, – хотела, как лучше.

Конечно, конечно, – закивала Глория Семеновна, – все обычно! Никто не думает Лесю обвинять, но результат…

– Мама, не надо, – простонал Леня.

– Давайте лучше сядем за стол, – мирно предложила я, – и вы все расскажете.

– Куда вещи ставить? – заорала из коридора Ирка.

– Какие? – изумилась я.

– Наши, – ласково пропела Глория Семеновна. – Мы теперь бомжи…

– Надеюсь, не выставишь на улицу? – нервно перебила Леся свекровь. – Нам идти некуда. Олежек с Мариной, слава богу, уехали к ее маме.

  114  
×
×