38  

Хайбекова чуть отодвинулась.

– Обещаешь?

Я отвела глаза в сторону.

– Ну… понимаешь…

Фатима вскочила, одним прыжком очутилась у окна, распахнула раму и неожиданно уверенно заявила:

– Если откажешь, я прямо сейчас прыгну вниз. На твоей совести будет моя смерть и несчастная жизнь Зарины.

Я испугалась и разозлилась одновременно. Хайбекова решила шантажировать новую знакомую. Похоже, она готова на все ради дочери, но сомневаюсь, что Фатима и впрямь совершит самоубийство: если я быстро покину ее номер, вряд ли мать захочет оставить Зарину в беде. Однако проверять собственное умозаключение на практике я побоялась, поэтому воскликнула:

– Немедленно сядь на диван!

– Да или нет? – в непривычной для себя краткой манере повторила Фатима. – Так да или нет?

– Да, – сквозь зубы процедила я.

Хайбекова медленно направилась к креслу.

– Очень некрасиво пугать людей попыткой суицида, – сердито сказала я.

Фатима остановилась.

– Ты обещала.

– И не отказываюсь, – вздохнула я, – но еще раз повторяю: выкручивание рук – плохой метод. Если ты будешь часто прибегать к нему, когда-нибудь услышишь в ответ: «Прыгай, мне нет дела до чужих проблем». Ложись спать, прими снотворное, прямо при мне слопай таблетку и отправляйся в постель. А завтра на холодную голову начнем действовать.

Фатима покорно выщелкнула из лежавшего на маленьком столике блистера пилюлю, проглотила ее и прямо в платье легла на кровать.

– Я так устала, – по-детски пожаловалась она, закрывая глаза, – и плакать хочется.

Я набросила на новую подругу плед, подождала, пока Фатима мерно засопит, и вышла из ее номера, не забыв тщательно захлопнуть дверь.

Глава 12

Несмотря на поздний час, в отеле бурлила жизнь. Перед дверью лифта стояли двое взрослых и один малыш, который при виде меня немедленно разрыдался и запричитал:

– Мама, она Вивьена, она Вивьена, Вивьена.

Я постаралась сделать вид, что не владею французским языком, не читала народные галльские сказки и понятия не имею о том, что Вивьена, аналог нашей Бабы Яги, любит лакомиться на ночь котлетками из плохо воспитанных деток.

– Замолчи, – прошипела мать.

– Вивьена, Вивьена, – захлебывался малыш, – ты ее позвала, потому что я не слушал няню.

– Вот что происходит, когда мальчика воспитывает тупая баба, а мать шляется по кафе, – злобно сказал тощий носатый брюнет.

– Папа, папа, – сменил тему ребенок, – мне страшно, папа!

– Прекрати, Жак! – сохраняя на лице вежливую улыбку, прощебетала мать. – Сейчас у всех няни.

– Вивьена меня съест! – надрывался крошка.

– Упомянутые тобой «все» – это кретинки, с которыми ты, моя жена Луиза, шляешься по салонам красоты и бутикам? – ехидно осведомился Жак. – На свете есть и другая порода женщин, они не гнушаются на завтрак сделать омлет и заботятся о семье.

– О боже, – закатила глаза Луиза, – ты опять за старое! Тебе следовало жениться на прислуге, а не на женщине моего круга!

– Наверное, ты права, – неожиданно согласился муж, – кому нужны аристократические корни? Какая от них радость? Кстати, я прекрасно помню, что до нашей свадьбы твоя мать ходила по магазинам в ожидании часа скидок! А теперь ей «Фошон» кажется дешевым[7].

Дама посмотрела на меня.

– Простите, очень неприятно очутиться в центре чужого семейного скандала. Ох уж эти мужчины! Абсолютно несдержанны.

Я решила не смущать пару, поэтому сказала по-русски:

– Не понимаю. Москва.

– Эта обезьяна из России, – продолжая мило мне улыбаться, заявила Луиза, – тупая, как они все! И одета в дрянь! Жак, посмотри на ее сумочку! Фу! Носить поддельную «Шанель»! Это пошло.

Супруг окинул меня оценивающим взглядом.

– Может, ридикюль настоящий.

– О боги! – с самым милым видом продолжала Луиза. – Откуда у страшилища из Москвы аксессуар от Коко? У них там медведи в валенках разгуливают, мужчины пьют водку и ходят с пистолетами, а женщины занимаются проституцией и мечтают уехать за границу.

Мое терпение лопнуло.

– Кисонька, – промурлыкала я, – «Шанель» из бутика. Наши медведи теперь торгуют в магазинах. А у тебя, солнышко, на пальчике колечко с красивым стразом от Сваровски, а не с бриллиантом. Симпатичная, но дешевая штучка. Спокойной ночи!

Резко развернувшись, я пошла к лестнице. Французы притихли, даже малыш прекратил талдычить про Вивьену. Я спускалась по ступенькам. Вот вам живой пример того, что все люди на земле – близкие родственники. Нет ли у вас знакомой, смахивающей на Луизу? Этакой приятной с виду тетеньки, которая в глаза отпускает слащавые комплименты, а за спиной фонтанирует гадостями? Ну, теперь француженка поостережется вслух рассуждать про «обезьян из России». И очень надеюсь, что она закатит мужу вселенский скандал. На что спорим: Жак решил сэкономить и подарил супруге эрзац-брюлик, выдав его за раритетный алмаз!


  38