83  

В течение часа Грейс мучилась сомнениями. Если она не расскажет Джеффу то, что ей известно, это может в достаточной степени затруднить Полицейское расследование целой серии убийств. Если же расскажет, то может подвергнуть свою подругу неведомой опасности. Наталья начала с ней работать вскоре по приезде в Ливерпуль из Лондона. Это было весной девяносто седьмого. В Лондоне она работала в благотворительной организации, помогавшей ей с прошением о предоставлении убежища, сначала на общественных началах, потом как наемный работник. Грейс вспомнила, что еще спрашивала у нее рекомендательное письмо.

Грейс спрыгнула с дивана и побежала наверх. Она сохраняла большую часть своей деловой корреспонденции, примерно за последние пять лет, сортируя и выбрасывая ненужное в мусор, только когда ее чердак был уже настолько завален коробками и папками с документами, что она не могла найти то, что хотела.

Папки не оказалось там, где она ее оставляла: должно быть, здесь рылся Джефф. Она начала просматривать стоявшие штабелем коробки, сначала беспорядочно переставляя, пока до нее не дошло, что она берется по второму разу за уже отставленные в сторону. Тогда она стала действовать более методично, даже попутно отложила кипу бумаг, чтобы их сжечь. В конечном итоге нашла нужную папку под налоговыми декларациями за последние три года.

Она извлекла на свет два скрепленных, слегка пожелтевших листа и стала просматривать.

«Н. Сремач». За именем следовал большой перечень обязанностей, которые она исполняла в лондонской благотворительной организации, крайне похвальная оценка ее компетентности и надежности и в самом низу страницы то, что Грейс и искала, – имя и контактный телефон.

Не отряхнув пыль и не дав себе времени выяснить, не поменяла ли Хилари Ярроп работу, Грейс схватила мобильник и набрала номер. Она чувствовала себя предательницей и потому с облегчением услышала пиликанье автоответчика. Она уже собиралась дать отбой, когда голос проговорил: «Если вам нужно срочно связаться со мной, вы можете позвонить мне на мобильный…»

Грейс схватила подвернувшийся маркер и набросала номер жирными черными цифрами на обороте рекомендательного письма. «Вероятней всего, это служебный номер, – сказала себе Грейс. – Без сомнения, в уикенд он выключен».

Она набрала номер и нажала «вызов» лишь после некоторого колебания. Ответили уже через пару гудков. Голос женщины был напряжен, она явно ожидала от звонка проблем, поэтому Грейс поскорее представилась. Мисс Ярроп оборвала ее краткое резюме:

– Я знаю, кто вы такая, доктор Чэндлер. Читала вашу статью в «Ланцете». Вы поставили в ней ряд важных вопросов.

«Слава богу, ей понравилось», – подумала Грейс и сказала:

– Мне очень не хотелось беспокоить вас в выходной день, но…

– Все в порядке, – прервала ее мисс Ярроп. – Я слежу за событиями по газетам.

Грейс еще раз почувствовала облегчение: объяснить, почему она звонит, было бы непросто.

– Вы догадались о причине моего звонка. У меня переводчиком работает Наталья Сремач.

– Наталья. Да, я помню.

– Вы были ее куратором? – осторожно начала Грейс.

– Да, – подтвердила мисс Ярроп. – Как она?

– Неважно, – ответила Грейс. – Меня беспокоит ее состояние. С тех пор как начались все эти убийства, оно, на мой взгляд, стало критическим.

– Наталья ведь тоже беженка, доктор Чэндлер. Ее это неизбежно затрагивает.

– Да, конечно, – согласилась Грейс, – но здесь нечто большее. Мне кажется, она что-то знает.

– Об убийствах? – Мисс Ярроп явно была потрясена. – Вы с ней говорили?

– Она отказывается это обсуждать.

– А я чем могу здесь помочь?

– Вы были куратором Натальи и…

– Мы это уже установили. – Грейс услышала намек на раздражение в ее голосе, это уже не был дружеский обмен мнениями между двумя профессионалами.

– Я понимаю, что это… не отвечает правилам. Но, пожалуйста, поверьте мне на слово, я никогда не решилась бы вас расспрашивать, если бы видела другую возможность.

– Спрашивать о чем? – произнесла мисс Ярроп ледяным тоном.

«Черт!» – Грейс поняла, что мисс Ярроп не ответит на ее вопрос. Но она задаст его в любом случае, поскольку не может подвергать жизнь Натальи опасности из-за своего щепетильного нежелания задавать бестактные вопросы. Она чувствовала, что ее подруга страдает. Ей казалось, что Наталья в беде, и она ни за что не бросит ее справляться с бедой в одиночку. Даже если это будет вмешательством в личную жизнь.

  83  
×
×