87  

– Нет, – прошептала она со слезами на глазах. Она встала на колени в кровати, и влажные, спутанные волосы окутали ее всю.

– Нет, Сет. Это все не так.

– Ладно уж, мэм. Вы, конечно, соблазнительны. И не думаю, чтобы вы вот так умоляли очень многих. Интересно, это очень уязвит ваше самолюбие, если я сейчас вас покину? Ведь раньше, как мне известно, уходили прочь всегда вы.

Она захлебывалась от рыданий, все тело ее сотрясалось.

Сет почти заколебался, но в следующую минуту схватил шляпу и подошел к французскому окну:

– Помните, некоторое время назад вы оставили свет в окошке, чтобы я знал, как влезть к вам на балкон? Ирония судьбы, да?

Он помедлил, пошарил в кармане сюртука и вынул несколько золотых. И швырнул их на пол у кровати:

– Можешь поделиться со своим дружком-декоратором. Прощай, жена.

Он вымолвил это слово, отвратительно улыбнувшись. И через мгновение уже перелез через балкон.

Спустя час, когда в спальню вошел Терон, больная его была спокойна и тихо сидела, откинувшись на спинку кровати. Но он сразу почувствовал что-то неладное. Пусть бы лучше она билась в истерике, а не сидела вот так, в ледяном спокойствии. Он сел рядом, взял ее холодную маленькую руку в свои.

– В чем дело?

Она взглянула на него и улыбнулась. Такой улыбки у нее Терон прежде не видел, и холодок пробежал у него по спине.

– Мне только что нанес визит мой муж, человек, которого я так любила, человек, о котором я думала и мечтала день и ночь. – Голос у нее был ровный и невыразительный. – Он использовал меня, он вызвал ответное желание, а после оскорбил и обвинил в сношениях со многими другими мужчинами.

– Морган, я что-то не понимаю. Зачем ему понадобилось так тебя оскорблять? Неужели он не понял характер наших отношений?

Она рассмеялась:

– Не думаю, чтобы мой муж хоть что-нибудь понимал. Он не позволил мне ничего объяснить. Он все видит в искаженном свете.

И Морган стала рассказывать Терону о перипетиях своего брака, о том, как Сет ее ревновал, и о предательстве Джоакина.

– И он даже не спросил тебя, не подложная ли это записка? И ему не пришло в голову, что тебя могли заставить ее написать?

– Нет, он меня поймал и осудил – а я не виновна. И я ни о чем больше не хочу говорить.

Он испугался, увидев ее взгляд. У нее всегда находилось для всех доброе слово. Всегда она улыбалась. Сейчас ее губы искажала презрительная, злая усмешка.

– Может быть, мы найдем его. Найдем и расскажем все, что с тобой произошло на самом деле и что ты ни в чем случившемся не виновата.

Она повернулась, и глаза ее сверкнули:

– То есть это я должна буду к нему пойти и доказывать, что я невиновна? А что еще я должна буду сделать: умолять его, просить, чтобы он меня простил – за что? За то, чего не было? Я любила его, и он вполне это мог усвоить сегодня ночью. Я повторила ему, что люблю его и сейчас, но он не обратил на это внимания. Он поверил, что я была проституткой в борделе Николь. А что, если бы я была ею? Что, если бы его чистую малютку Морган насильно бы запачкали другие мужчины? Я что, должна была бы в этом случае покончить самоубийством? Он настолько мной не дорожит, что даже не захотел выслушать меня и узнать, что случилось за все это время.

Она перевела дыхание и откинулась на подушки.

– Нет, он не тот человек, за которого я его принимала. И больше я не хочу даже имени его слышать.

– Морган, пожалуйста, выслушай…

– А сейчас я хочу спать. Наверное, завтра миссис Фаррел пожелает все-таки обсудить с нами убранство ее столовой. И я хочу набраться сил, чтобы противостоять ее вкусам. Покойной ночи.

Терон поцеловал ее в лоб, задул лампу и вышел.

Морган заснула. Засыпая, она видела спину Сета в тот момент, как он перелезал через балкон.


***


Морган все больше времени и сил отдавала работе с Тероном. Следующие несколько месяцев она старалась не думать о Сете, теперь, будучи уверенной в том, что он жив. Как он живет? Есть ли у него любовница? Заботится ли о нем какая-нибудь другая женщина?

Ей надо было только найти его, рассказать, что Джоакин силой заставил ее написать записку и что у нее не было никаких других мужчин… Нет! Как это она даже думать смеет о том, чтобы его умолять! Он тщеславный, грубый человек, и она перед ним не будет унижаться.

Постепенно клиенты Терона заметили перемену, происходившую в ней. Раньше мужские заигрывания она встречала смехом и шутками. Теперь она почти издевалась над ними. Она больше не отвечала на их похвалы дружескими увещеваниями.

  87  
×
×