23  

Лавря, перекрестись! На юге Франции сейчас еще семь часов. У людей — медовый месяц!

— Да, да, ты прав, у меня что-то мозга за мозгу заехала! Ну, так чего ты сообразил?

— Я сообразил, что… Ой, мама идет! Пока! И Петька бросил трубку.

«Черт! — мысленно выругалась Даша. — Какое-то утро неудачное!» Ей стало интересно, что там придумал Петька. У него частенько рождались довольно-таки светлые идеи… В дверь постучали.

Войдите! — крикнула Даша.

Привет, сестренка! Проснулась?

Давно! А ты выспался?

Вроде да… Слушай, Дарья, а мы ведь вчера дурака сваляли.

Какого дурака?

Боюсь, что крупного… Слушай, как ты считаешь, удобно уже позвонить Мелешиным?

Нет! Неудобно! Рано! А что?

Что-то мне тревожно. Давай, сестренка, прямо сейчас туда мотанем. Никого и ничего не дожидаясь. Тетя Витя прекрасно соберет все нужное, а мы…

Почему-то тревога Стаса передалась и Даше. Она решила, что не станет дожидаться, пока этот принц в своем Бенилюксе продерет глаза. Еще чего! У нее и поважнее есть дела! Если бы он ее любил, то уже позвонил бы. Сказано ведь ему было — звонить с восьми!

Тем временем Стае сбегал в свою квартиру и принес оттуда кое-какие нужные для ремонта вещи, в том числе и старый таз.

— Даш, посмотри, сгодится?

Даша посмотрела на таз и мрачно сострила:

Поэма экстаза!

Что? — вытаращил глаза Стае.

Знаешь, у Скрябина есть такая вещь — «Поэма экстаза»?

Знаю, но при чем тут Скрябин?

При том! Этот таз — бывший! Таз с приставкой «экс»! Экстаз! Теперь понял?

Стае покатился со смеху.

Ну, ты даешь, сестричка! Когда ты так остришь — значит, ты не в духе!

Ты, что ли, в духе?

Ладно, отстань! Так что с тазом-то?

Сойдет!

Тогда поехали?

А ты кого-нибудь предупредил?

— Нет!

Ладно, я сама Петьке позвоню!

Даша набрала Петькин номер. Тот сразу схватил трубку.

Петька, привет!

Привет, Лаврецкая, что случилось?

Пока не знаю, но мы со Стасом сейчас едем на Фрунзенскую, никого не дожидаясь. У него предчувствие! А вы подваливайте.

Я с вами. Буду через десять минут.

Ладно, давай!

А ты кого-нибудь предупреди!

Хорошо!

Даша позвонила Крузенштерну — попросила его предупредить Олю и Дениса. Он тоже хотел поехать с ними, но Даша сказала, что так они никогда с места не тронутся и пусть Игорь приедет вместе с Олей. Тот нехотя согласился.

Узнав, что Даша со Стасом сейчас уходят, тетя Витя удивилась.

Данечка, а как же Юра? — тихонько спросила она. Даша махнула рукой.

Но если он все-таки позвонит? Дать ему тот телефон?

Дайте!

Дашка, ты чего телепаешься? Мы идем или нет? — рассердился Стае.

Идем, идем!

Они выскочили из дома, внизу столкнулись с Петькой и бегом бросились к метро.

Подойдя уже к дому на Фрунзенской набережной, они невольно подняли глаза и глянули на окна квартиры. Окна были в полном порядке. И в квартире тоже вроде бы ничего не изменилось. Похоже, никого тут не было. Стае перевел дух.

Слава богу, все в порядке! Сейчас займусь замком! Тогда можно будет жить спокойно!

Откуда у тебя замок?

Дома нашел. Отец, видимо, купил для новой квартиры!

А он к этой двери подойдет?

— Подойдет!

И вдруг из кухни раздался Петькин вопль:

— Стае! Скорее!

Стае с Дашей кинулись туда. В дверях темной комнаты стоял Петька — белый как мел.

Что такое? — крикнул Стае.

Лавря, уйди отсюда! Живо! — скомандовал Петька.

Еще чего! В чем дело?

Петро, не тяни кота за хвост!

Глянь-ка сюда! — жестом подозвал он Стаса.

Стае подошел к нему, и Петька пальцем ткнул во что-то на дырявой стене. Даша заглянула через Петькино плечо и увидела тоненькую, почти незаметную проволочку.

Ты думаешь, это…

Я не думаю, я знаю!

Что же делать?

Милицию вызывать! Что же еще! — в ужасе прошептала Даша.

В этот момент за ними раздался голос Мелешина:

Вы уже тут? А я гляжу — дверь открыта, решил заглянуть! Сейчас поеду за вашими вещами! Э, да что это с вами?

Василий Константинович, надо скорее милицию вызвать! — проговорила Даша. — Тут бомба!

Бомба? Что за бред?

Бред? Ничего не бред! Посмотрите сами! — закричала она, указывая на проволочку.

Ух ты! И впрямь на бомбу похоже. Вот что, други, вон из квартиры, — вдруг распорядился он.

Ребята не поверили своим глазам — из вальяжного, довольно немолодого мужчины Мелешин вдруг превратился в подтянутого, собранного. Он даже словно похудел на глазах.

  23  
×
×