256  

– Вот орден, который он мне передал, – сказал Арамис, – а вот и крест, который я принял из его рук. Оба эти предмета он поручил мне передать королеве.

– А вот платок, чтобы завернуть их, – сказал Атос.

И он вынул из кармана платок, смоченный кровью короля.

– А что сделали с его злосчастным телом? – спросил Атос.

– По приказу Кромвеля, ему будут возданы королевские почести. Мы уже положили тело в свинцовый гроб. Врачи бальзамируют сейчас его бедные останки. Когда они кончат, тело будет выставлено в придворной церкви.

– Насмешка! – мрачно проговорил Атос. – Королевские почести казненному!

– Это доказывает только, – заметил Арамис, – что король умер, но королевская власть еще жива.

– Увы, – продолжал Атос, – это был, может быть, последний король-рыцарь на земле.

– Полно, не отчаивайтесь, граф, – раздался на лестнице грубый голос Портоса, сопровождаемый его тяжелыми шагами, – все мы смертны, мои бедные друзья.

– Что вы так поздно, мой дорогой Портос? – спросил граф де Ла Фер.

– Да, – отвечал Портос, – я встретил на дороге людей, которые меня задержали. Они плясали от радости, подлецы! Я взял одного из них за шиворот и, кажется, слегка придушил. В эту минуту проходил патруль. К счастью, тот, кого я схватил, лишился на несколько минут голоса. Я воспользовался этим и свернул в какой-то переулок, затем в другой, еще поменьше, и, наконец, совсем заблудился. Лондона я не знаю, по-английски не говорю и уже думал, что никогда не найду дороги. Но вот все же пришел.

– А где д’Артаньян? – спросил Арамис. – Не видели вы его? Не случилось ли с ним чего?

– Нас разделила толпа, – отвечал Портос, – и как я ни старался, никак не мог с ним опять соединиться.

– О, – проговорил с горечью Атос, – я видел его. Он стоял в первом ряду толпы и со своего места мог отлично все видеть. Зрелище было, надо сознаться, любопытное, и он, вероятно, пожелал досмотреть до конца.

– О граф де Ла Фер! – проговорил вдруг спокойный, хотя и несколько прерывающийся голос человека, запыхавшегося от быстрой ходьбы. – Вы клевещете на отсутствующих?

Упрек этот кольнул Атоса в самое сердце. Однако впечатление, произведенное на него д’Артаньяном, стоявшим в первых рядах тупой и жестокой толпы, было настолько сильным, что он ограничился ответом:

– Я вовсе не клевещу на вас, мой друг. Здесь беспокоились о вас, и я просто сказал, где вы были. Вы не знали короля Карла, для вас он был посторонний, и вы не обязаны были любить его.

С этими словами он протянул товарищу руку. Но д’Артаньян, сделав вид, что не замечает этого, продолжал держать руки под плащом.

Атос медленно опустил протянутую руку.

– Ух, устал! – сказал д’Артаньян, садясь.

– Выпейте стакан портвейна, – посоветовал ему Арамис, беря со стола бутылку и наполняя стакан. – Выпейте, это подкрепит вас.

– Да, выпьем, – проговорил Атос, чувствуя, что обидел гасконца, и желая с ним чокнуться. – Выпьем и покинем эту гнусную страну. Фелука ждет нас, вы это знаете. Уедем сегодня же вечером. Больше нам здесь нечего делать.

– Как вы спешите, граф! – заметил д’Артаньян.

– Эта кровавая почва жжет мне ноги, – отвечал Атос.

– А на меня здешний снег оказывает обратное действие, – спокойно сказал гасконец.

– Что же вы, собственно, хотите предпринять? – сказал Атос. – Ведь короля уже нет в живых.

– Итак, граф, – небрежно отвечал д’Артаньян, – вы не видите, что вам остается еще сделать в Англии?

– Решительно ничего, – отвечал Атос. – Разве только оплакивать собственное бессилие?

– Ну а я, – сказал д’Артаньян, – жалкий ротозей, любитель кровавых зрелищ, который нарочно пробрался к самому эшафоту, чтобы лучше видеть, как покатится голова короля, которого я, как вы изволили сказать, не знал и к которому был совершенно равнодушен, – я думаю иначе, чем граф, и… остаюсь.

Атос страшно побледнел; каждый упрек его друга отзывался болью в его сердце.

– Вы остаетесь в Лондоне? – спросил Портос д’Артаньяна.

– Да, – отвечал тот. – А вы?

– Черт возьми! – сказал Портос, несколько смущаясь под взглядами Атоса и Арамиса. – Если вы остаетесь, то раз уж я прибыл сюда вместе с вами, вместе с вами я и уеду. Не оставлять же вас одного в этой ужасной стране.

– Благодарю вас, мой добрый друг. В таком случае я хочу предложить вам принять участие в одном деле, которым мы займемся, когда граф уедет. Мысль об этом деле явилась у меня в то время, когда я смотрел на известное вам зрелище.

  256  
×
×