83  

– А дальше, Эленька, будет та же самая скука и незнание, куда себя деть, – продолжал Латышев как ни в чем не бывало. – Жить вы будете либо у твоих родителей, либо у его матери, но второе – скорее, поскольку Тамила Шалвовна вряд ли потерпит в своей квартире чужого мужчину, даже родственника. Свекровь у тебя будет старенькая, из дома почти не выходит, так что ни о каких постельных занятиях днем и речи быть не может. Читать ты не любишь и, по-моему, даже не умеешь, разве что по складам. Твой супруг будет заниматься философией, а тебе останутся плошки-ложки-поварешки. Как тебе такая перспектива?

Наконец Турбин клюнул на приманку.

– Если все так, как вы нам тут только что живописали, то чем занималась бы Эля, если бы вышла замуж за вас? – презрительно спросил он. – Вы научили бы ее читать? Или придумали бы ей другое развлечение?

– Конечно, – оживился Марат. – Во-первых, она была бы хозяйкой дома. Принимала бы гостей, надевала по вечерам нарядные платья и украшения и блистала в гостиной. Но это так, второстепенно, я же обещал, что не буду заострять внимание на денежном вопросе. А во-вторых и в главном, она будет растить детей, славных, красивых, здоровых малышей. Роль матери – это главная роль, которую должна сыграть женщина. Вот Эля и будет этим заниматься.

– Она с таким же успехом будет этим заниматься в качестве моей жены, – высокомерно ответил Турбин. – И уверяю вас, скучно ей не будет.

– Это точно! – от души расхохотался Марат, испытывая облегчение от того, что разговор подошел к нужной ему черте и теперь можно начать ходить с козырей. – Она родит негритенка с двумя головами и будет целыми днями отмывать его добела и шить одинаковые шапочки на каждую голову. Вот веселья-то будет!

– Я что-то вас не понял, – медленно произнес Турбин. – Объяснитесь, будьте любезны.

Глаза его стали совсем темными, а лицо – напряженным и страшным.

– Не прикидывайтесь, юноша, вы прекрасно знаете, какое бывает потомство у таких родителей, как ваши. Вам повезло, на вас природа отдохнула, а на ваших детках отыграется, можете не сомневаться. Или Эля не знает про вашу великолепную наследственность? Вы от нее скрыли?

Турбин резко наклонился, схватил Марата за рубашку и с силой поднял на ноги.

– Объясните, что вы несете! При чем тут наследственность? Что я скрыл от Эли?

Латышев оторвал от себя его руки и сделал шаг назад. Эля стояла рядом и смотрела на них широко распахнутыми глазами, не в силах произнести ни слова. Она успела надеть блузку и теперь стояла растерянная, держа в руках легкие шелковые брюки и не зная, что с ними делать.

– Эленька, разве твой будущий муж не рассказывал тебе, кто его родители?

– Его мама на пенсии, она врач, – ответила ничего не понимающая девушка.

– А отец?

– Отец Валеры умер, очень давно. Он был офицером.

– Да что ты говоришь? – радостно улыбнулся Марат. – Вынужден тебя разочаровать, детка. Отец твоего дорогого Валеры жив-здоров и хронически пьян в стельку. Более того, он дважды был судим. И знаешь за что?

– Что вы несете! – взорвался Турбин. – Что за бред!

– Это не бред, спросите у своей матушки, она вам расскажет, как ваш папочка справлял сексуальную нужду с трупами. Наверное, получал при этом огромное удовольствие. А еще она вам расскажет, что он работал санитаром в морге.

– Замолчите! Эля, не слушай его, он врет, он все врет, ты же видишь, он хочет нас поссорить! Пойдем отсюда.

– К сожалению, Эленька, я не вру. Может быть, тебя и не удивляло, что твоя будущая свекровь не рвется назвать тебя невесткой, может быть, ты просто не обращала на это внимания. Но твой Валера не мог об этом не знать. Почему же его-то это не удивило? Да потому, что все это правда. Твои дети будут уродами с шестью пальцами и умственной отсталостью, потому что отец твоего жениха – алкоголик с тяжелой сексуальной психопатией.

– Это ложь! – снова крикнул Турбин. – Эля, не слушай его.

– Слушай, детка, слушай. Это не ложь, – устало сказал Марат, снова опускаясь на одеяло. Ноги у него подкашивались. Он и не предполагал, что игра припасенными заранее козырями отнимет у него столько сил. Он всю жизнь делал гадости и подлости, но никогда это не было так трудно, как сегодня. Может быть, оттого, что никогда он не бил людей так больно, как только что ударил Турбина. – Сядь, Эленька. – Он похлопал рукой по одеялу рядом с собой. – Посиди и подумай, пока твой Валера съездит домой к матери и спросит у нее, правда это или ложь. А мы с тобой его подождем. Если через три часа он не вернется, значит, все, что я сказал, – правда. Видишь, как просто все решается.

  83  
×
×