86  

Тот американец, Берт его звали, личностью был колоритной. Лет пятидесяти, с окладистой, под Льва Толстого, бородой. Школьный учитель. Страстный фанат всего русского: «Подмосковные вечера», Достоевский, гречневая каша, естественно, водка. И при том на русском языке – ни слова. Ясное дело, тысячи раз во всех инстанциях проверен-перепроверен – иначе бы визу в СССР не получил, и советскую студентку к нему бы не подпустили.

Впрочем, платил экономный американец сущие копейки – пять долларов в день, что составляло по официальному курсу чуть больше трех рублей, а по неофициальному – пятнадцать. Не всякий студент – особенно избалованный, из Института европейских языков, – согласится. Но для Маринки в ее аховом положении Бертовы деньги были весьма кстати. К тому же тот всегда обедом с ресторане накормит, а еще жвачку иногда дарил, которую потом толкануть было можно. Да и не только ведь в деньгах дело. Скучно целыми днями торчать дома с ребенком и слушать, как тот бесконечно хнычет...

Вот и закрутилось у Маринки: целыми днями таскала Берта по экскурсиям. Маршруты продумывала сама, благо Москву успела изучить. То по булгаковским местам его водила, то показывала Замоскворечье, травила байки про столичных купцов, то вместе объезжали абсолютно все имеющиеся в городе памятники Пушкину. Да и педагогический дар у нее обнаружился: когда Берт в Москву прилетел, у него даже вместо «спасибо» ужасная каша получалась, а уже через пару недель он мог самостоятельно себе пива купить. И через пару месяцев, Маринка грозилась, сможет «Курочку Рябу» в оригинале прочитать.

– Целыми днями с этим жлобом носишься, – упрекал жену Игорь. – Ребенок уже и забыл, как ты выглядишь...

– Зато деньги в семью приношу, – возражала Маринка. – И на мое питание мы не тратимся, меня Берт кормит.

– На гостиницу и на билет твой форин деньги нашел, а переводчику платить нормально не может! – возмущался муж.

– Да ладно тебе, Игоряш, – ластилась Маринка. – Он пять лет мечтал в СССР приехать, на поездку по копейке, то есть по центу собирал. Какие там у него заработки – учитель в государственной школе.

– Да врет он тебе все! В Штатах любой учитель в долларах купается! – не соглашался Игорь.

– Ну, если врет – пусть ему будет стыдно, – пожимала плечами Маринка. И загадочно заверяла: – Он нам еще пригодится...

– Какой с этого козла может быть толк?

– Не знаю пока. Но чувствую.

И ведь не обмануло ее предчувствие.

Потому что второй раз в их жизни Берт нарисовался уже в девяносто втором. Страна к тому времени изменилась кардинально. Какой там невинный «Островок», какой Цой – отовсюду горланили свой «Wind of change»[3] «Скорпы».

И действительно: перемены произошли такие, что дух захватывало. Совок развалился, а что будет дальше – никто не знал.

Марина же занималась, на его вкус, абсолютной ерундой: после работы, вместо того чтобы сидеть с ребенком, пропадала в Библиотеке иностранной литературы и пачками изучала только-только появившееся там издания: книги по маркетингу, экономике, какому-то мерчандайзингу...

– Ерундой занимаешься, – упрекал Игорь. – Ну сама подумай: зачем в нашем совке мерчандайзинг?!

И снова она загадочно отвечала:

– Пригодится.

Игорь уже не разубеждал. За годы безденежья, постоянной борьбы за выживание их отношения (никогда не бывшие особенно страстными) окончательно поблекли. Они даже не воевали, не ссорились, не швыряли друг в друга тарелками – просто жили бок о бок, но равнодушно, словно соседи.

И тут как раз на их горизонте вновь появился американский учитель Берт. За два прошедших года постарел, борода стала еще окладистей и гуще. Они с Мариной встретились, как старые друзья: так горячо обнимались, что у Игоря даже нехорошее предчувствие шевельнулось – а не любовь ли тут? Впрочем, он немедленно себя одернул: какая может быть любовь в его-то пятьдесят лет?! Да если вдруг и любовь – Маринка с ее закидонами раздражала мужа все больше и больше. Может, со своим Бертом в Америку укатит?

На сей раз никаких прогулок по Москве американец не требовал – сразу заявил, что приехал по делу. О деталях Маринка не распространялась, но Игорь краем уха слышал: один вроде бы Бертов приятель, страшнейший миллионер, хочет в экономику новой России пару миллионов долларов вложить. Уже смешно: чтоб кто-то... в нашу страну безумную... деньги вкладывал...

Но Маринка за Бертово задание – найти американскому миллионеру возможность инвестиции – взялась горячо. Игорь сначала думал: действительно подбирает какой-нибудь убыточный заводик или магазин. Но, как оказалось, он плохо себе представлял масштабы нахальства супруги. Потому что Марина, как он вскоре выяснил, планировала получить гипотетические миллионы... сама. И, с помощью старого приятеля Матвея, открыть на них сеть недорогих ресторанов.


  86  
×
×