49  

Она думала долго, часа три примерно, а потом решила – взяла и позвонила по визиточке того известного актера, который жаждал, чтобы она его увековечила в масле.

– Алле, – щебетала Ксения в трубку, набрав номер, написанный на визитке. – Андрей Боварский? Я вам по визитке звоню, это Ксения Марьина... да-да, художница... У меня образовалось окошко, буквально несколько дней, и я смогла бы... Нет, вам совершенно не нужно позировать часами, мне нужно только с вами встретиться, и все, а там уже я... Хорошо, давайте с женой... Нет, я бы хотела в непринужденной обстановке... Ну какая же в этом ресторане непринужденная? Нет... нет... вы знаете, вы мне отчего-то видитесь только в клубе «Погремушка»... Нет-нет, на портрете не будет никаких пьяных рож, там и вовсе... Я понимаю, что вы хотели бы быть изображенным в наряде графа... и уже догадалась, что жена ваша будет графиней, но... ах, вы хотели бы, чтобы она была королевой? И у вас якобы тайная страсть? И чтобы ее муж – король-рогоносец – об этом не догадывался? Эдакая «Королева Марго», да?.. Господи! Да я вас даже на эшафоте могу написать! А ваша жена будет стоять в толпе и утирать свои королевские слезы! Вы только сегодня выведите меня в «Погремушку», а уж там-то я!..

С актером пришлось говорить еще несколько минут. Его творческий мозг кем только не представлял своего хозяина. Но самое главное – Боварский безропотно согласился встретиться сегодня же вечером – заехать за Ксенией и увезти ее в клуб.

А вот после этого Ксения уже смело позвонила Лине и прощебетала:

– Линочка! Меня сегодня Боварский приглашает в «Погремушку»! Помоги мне, а? Подскажи, что надеть, как себя вести и вообще – ну чтобы я там мамонтом не смотрелась.

– Я сейчас через два часа освобождаюсь, а потом мы с тобой... Между прочим, я еще хотела с тобой съездить в бутик, за одеждой тебе на вечеринку. Надо же выглядеть на все сто!

– Достаточно, если я буду выглядеть на восемнадцать, – скромно фыркнула Ксения и понеслась убирать в комнатах.

В конце концов, она со всей этой премией совсем забросила дом. И хоть генералить ей сегодня было некогда, вымыть полы, смахнуть пыль с мебели она запросто успевала. Да к тому же оставалось полчаса прогуляться с Босом. Конечно, если Лине не взбредет в голову взять псину выбирать платья!

По бутикам они поехали все же без Боса, пес отчего-то выглядел скучным, улегся возле дверей Соболя и уныло моргал.

– Что-то сегодня с Босом, не пойму... – пожаловалась Ксения уже в машине.

– Наверное, по Эдику скучает, – объяснила Лина. – Он уехал на два дня, а собака думает, надолго.

– Как? Как это уехал? – всполошилась Ксения. – А чего ж он мне ничего не сказал?

– Уехал. Но послезавтра уже вернется. И потом... мне кажется, он тебе говорил. Ну помнишь, мы еще домой с награждения ехали, и он сказал.

Ксения надулась. Конечно! Это ж он раньше говорил, когда у него никакой Лины не было! А теперь... с чего бы он должен перед ней отчитываться. Вон, она его уже запросто Эдиком зовет, а Ксения все никак не может себе этого позволить. И не позволит. Потому что – какой он ей Эдик! Он для нее всегда Соболь! Мягкий такой, ценный пушной, но все же дикий зверь. Нет, говорят, соболей выводят на фермах, в клетках... только мех у них от этого меньше ценится, и гибнут они там. Вот и пусть его сажают в клетку, если он этого хочет, но это будет не Ксения, потому что... потому что ей никогда не поймать такого дорогого зверя...

– Да он приедет, чего ты? – снова обернулась к ней Лина. – Ну все, прибыли. Пойдем наряды выбирать. Кстати, куда ты очки задевала? Дома оставила?

– Да нет же, вот они у меня... – полезла в сумку Ксения. – А что – синяки еще не прошли?

– Проходят, только теперь они желтые какие-то стали. Да и царапина эта... Да ничего, замажется.

Они выбрали совершенно сногсшибательное платье – и цвет, и фасон так понравились Ксении, что она немедленно сообщила: – В клуб в таком не ходят, мы сейчас что-нибудь тебе и для клуба подберем. Там такое торжественное не пойдет, клуб – это же такое место... знаешь, что надо... – и Лина коротенько пробежалась по тому, как следует одеваться в клубы, как там нужно себя вести и на что обращать внимание. – Вообще-то всего этого можно и не придерживаться, но... завсегдатаям, людям слишком крутым может проститься любой каприз, но тебе пока... тебе пока не простят. Нет-нет, ты сейчас тоже уже на слуху, но... ты же выходишь в первый раз, и уж пристальное внимание тебе обеспечено, ну и следовательно, разберут по косточкам, не без того... Кстати, если поедешь когда-нибудь в клуб одна, не вздумай там нарисоваться в шесть вечера – собираются только ближе к ночи.

  49  
×
×