63  

Действительно, она приехала в Новый Свет для того, чтобы залечить свои раны, а не для того, чтобы поучать других, но Франсуа, кажется, был с ней не совсем согласен.

— Вы пересекли огромный океан на крошечном суденышке — одного этого вполне достаточно, чтобы понять: вы — очень храбрая женщина. И мне кажется, Сара, что вы не должны прятаться от всех в этой глуши.

Сара только пожала плечами. Чего он, в самом деле, от нее ждал? Она не могла проповедовать ирокезам веру Христову, не могла даже вести переговоры с Голубым Камзолом и встречаться с президентом, как он. Она не могла научить ничему особенному даже двух мальчишек, которые работали у нее, потому что не знала, что может им пригодиться, а что — нет. В конце концов, Патрик и Джон были уроженцами этой страны и знали ее гораздо лучше, чем она. Так о чем же он говорит, этот странный, непонятный человек?

— Я хотел бы когда-нибудь познакомить вас с Красной Курткой, сахемом ирокезов, — сказал Франсуа, еще больше удивив ее.

— Зачем? — спросила Сара, изумленно приподнимая брови.

— Он — великий воин и оратор, — последовал ответ. — Вам будет интересно поговорить с ним.

Предложение Франсуа удивило Сару, оно даже разожгло в ней огонь любопытства. В конце концов, подумала Сара, она ничем не рискует, ведь рядом с ней будет Франсуа.

— Пожалуй, я не откажусь, — задумчиво ответила Сара.

— Индейские врачеватели мудры, как ты, — таинственно ответил Франсуа. Сегодня он говорил странно — загадками, и Сара почувствовала, как растет и крепнет меж ними связь, зародившаяся еще в прошлый его приезд.

Они долго стояли в лунном свете, и Сара ощущала в душе какой-то странный трепет. Вокруг них лежал притихший, затаившийся, но живой, наполненный мир, в котором каждую минуту что-то происходило, и точно так же что-то происходило с ними обоими. Франсуа даже не прикасался к ней — напротив, он как бы намеренно держался от нее на некотором расстоянии, — и все же Сара чувствовала себя так, словно он медленно притягивает ее к себе. Она знала, что не должна уступать ему, но это было выше ее сил. Невидимый, но могучий поток нес ее куда-то в неизвестность, и Сара решила отдаться на волю этого таинственного течения, хотя сердце ее замирало от сладкого ужаса.

Прошло еще сколько-то времени, прежде чем они снова вернулись во двор ее дома, где стоял навес для хранения сена. Остановившись возле него, Франсуа взял ее руки в свои и легко прикоснулся к ним губами. Это было движение из другой, прошлой жизни — так он поступил бы, если бы они встретились во Франции, — и оба почувствовали это. Франсуа тотчас вскинул на нее глаза, словно спрашивая, не допустил ли он бестактность, и Сара чуть заметно покачала головой. В этом человеке было что-то и от свирепого ирокеза, и от галантного француза, бесстрашного воина и миссионера-миротворца. Он был то прост и понятен, то многозначителен и загадочен, как средневековый мистик, и Сара терялась в догадках, каков же Франсуа де Пеллерен на самом деле.

Пожелав Саре спокойной ночи, Франсуа отправился на сеновал, а Сара вернулась в дом.

Утром следующего дня, когда она проснулась, Франсуа уже не было, но в кухне на столе лежал узкий индейский браслет, сделанный из разноцветных раковин. Он был так красив, что Сара сразу же надела его на запястье и поднесла руку к свету, Чтобы полюбоваться нежными переливами перламутра. Только потом она подумала, что для того, чтобы оставить здесь свой подарок, Франсуа должен был прокрасться в дом, пока она спала. Мысль о его вторжении заставила ее сердце биться чаще.

Франсуа не был крупным или очень высоким мужчиной, но он был очень силен и обладал мужественной, привлекательной внешностью, которую не портила даже бросающаяся в глаза жесткость и суровость черт. Его штаны из оленьей кожи и расшитые иглами дикобраза мокасины выглядели экзотически, но Сара уже начала привыкать к необычному виду Франсуа — индейский наряд выглядел естественно на его мускулистой, почти совершенной фигуре. С Сарой он был вежлив и почтителен, и все же, несмотря на всю симпатию и даже дружескую привязанность, которую Сара к нему испытывала, Франсуа оставался для нее загадкой.

Но когда, позавтракав в одиночестве, Сара работала в огороде, она с удивлением обнаружила, что скучает по Франсуа. Напрасно она уверяла себя, что они едва знакомы и у нее нет и не может быть никаких особых причин желать его возвращения, чувство одиночества и пустоты не проходило. С Франсуа было интересно разговаривать, а его присутствие действовало на нее успокаивающе. Они могли часами гулять по лесу, не произнося ни слова, и при этом каждый, похоже, знал или догадывался, о чем думает другой. Франсуа был мудр в своих решениях, от него она узнала много неизвестного ей раньше о духовной жизни индейцев, о том, как сам Франсуа входил в эту новую жизнь.

  63  
×
×