132  

Водитель точно знал, куда хотел попасть Василий, и уверенно вел машину по окраинным кварталам, пока наконец не добрался до цели и не вывел «бентли» на пристань. Около нее стоял паром, покачиваясь на волнах. Они приехали вовремя – на палубе парома стояло уже около дюжины человек.

– Василий? – Впервые в глазах Сирины мелькнула тревога. – Что это значит?

– Паром на Огненный остров. Ты когда-нибудь бывала там раньше?

Она покачала головой.

– Тебе непременно понравится.

Он действовал с такой уверенностью, что Сирина перестала волноваться.

– Мы там пробудем недолго. Только посмотрим на закат, немного пройдемся и отправимся домой.

По непонятным ей самой причинам она ему верила. От него исходило ощущение уверенности, владения ситуацией, на него хотелось положиться.

Держась за руки, они с Василием поднялись на паром и отплыли к Огненному острову. Плавание заняло полчаса. Они сошли на узкий причал, затем прошли по тропинке через остров на противоположный берег, при виде которого у Сирины перехватило дыхание, так там было красиво. Берег растянулся на многие мили, узкая коса, уходившая в океан, отличнейший белый песок и тихие, нежно набегающие волны.

– О, Василий, невероятно!

– Да? – Он улыбнулся. – Тут мне всегда вспоминается Греция.

– Ты часто приезжаешь сюда?

Он медленно покачал головой, его черные глаза прямо-таки прожигали ее.

– Нет, Сирина, не часто. Но мне захотелось приехать сюда с тобой.

Она кивнула и отвернулась, не зная, что ответить. Ей не хотелось играть с ним. Но он держался слишком открыто, в нем ощущался какой-то магнетизм, который влек ее к нему. Некоторое время они гуляли по берегу, затем сели и любовались закатом. Казалось, пролетели часы. В сгущающейся темноте он положил руку на ее плечо, каждый из них прислушивался к своим мечтам. Наконец Василий неторопливо встал и помог ей подняться. Сандалии Сирины лежали на песке, волосы свободно развевались на ветерке. Прежде чем двинуться к пристани, он очень осторожно взял ее лицо в ладони, медленно наклонился и поцеловал. На обратном пути на пароме они почти не говорили. Сирина удивилась, что сама не заметила, как большую часть пути проспала, положив голову ему на плечо. Но такой уж он был человек. Он пошутил над ней по этому поводу, когда они садились в машину, и всю дорогу до дома они смеялись. Через час после того как она сошла с парома, доставившего ее с Огненного острова, Сирина стояла перед дверью дома на Шестьдесят третьей улице и вряд ли смогла бы объяснить, что же, собственно, произошло за последние восемь часов. Часы показывали чуть больше десяти вечера, а она чувствовала себя так, словно вернулась из сказочного путешествия с необыкновенным черноглазым мужчиной.

– До завтра, Сирина. – Он произнес эти слова необычайно мягко и не попытался вновь поцеловать ее.

Она кивнула, с улыбкой открывая дверь, помахала ему рукой и словно во сне стала подниматься по ступеням лестницы.

Глава 38

Насколько расслабленным и волшебным был день, проведенный с Василием накануне, настолько же всецело посвященным работе оказался весь следующий. Не уставая, он снимал ее час за часом: в студии, в машине, с мужчинами, с детьми, портреты Сирины, одну машину. Она смотрела, как он работает, и поняла, что даже Энди Морган не трудился с таким упорством, когда она работала с ним. Вокруг Василия, казалось, возникало какое-то колдовство, осязаемое электричество, наполнявшее комнату, и, когда день закончился, все до единого в студии оказались выжатыми до предела. Сам Василий взмок от пота, его темно-синяя рубаха прилипла к нему, как мокрая обертка, во время съемок он часто вытирал полотенцем вспотевшие лицо и руки и наконец сел, широко улыбаясь. Улыбка, вспыхнувшая в глубине его глаз, казалось, предназначалась исключительно Сирине. Она чувствовала, как ее неодолимо влечет к нему, и, присев рядом, улыбнулась.

– Ты, наверное, должен быть очень доволен. – Голос ее прозвучал нежно. Его лицо находилось так близко от ее.

– Ты тоже, Принцесса. Ты была просто фантастической. Подожди, посмотришь снимки.

– Полагаю, мы закончили.

Когда она произнесла эти слова, в ее голосе прозвучало разочарование, а когда он отрицательно покачал головой, она удивилась:

– Разве нет? Неужели ты что-то намерен снимать еще, Василий? Сегодня мы сняли все, что можно себе представить.

– Нет, нет еще. – Он хотел выглядеть рассерженным, но его смеющиеся глаза не стали играть в эту игру. – Мы сделали только работу в студии, а завтра будем снимать на природе.

  132  
×
×