36  

Боже! Оказывается, прошла почти целая жизнь! И довольно трудно прошла. Теперь уже легче. Деньги приносят деньги, а слава — успех. Раньше, что бы с ней ни случалось, она закусывала губу и ползла вперед. Теперь вместо того, чтобы кусать губы, она может просто пожать плечами. Но был период жизни, когда она очень нуждалась в помощи, и родители ничего сделать не могли. Пришлось выкарабкиваться одной. Она бы утонула в житейских невзгодах, не приди тогда помощь извне. Перед собой она не должна врать. Ей тогда помог Славик Серов, ставший ее мужем. Зато теперь… А может быть, это фигуру Славика видит она во сне в темном углу?

Господи, как запутано все и вместе с тем как банально! «Друг милый, я люблю тебя, а ты его, а он другую…» Вот только разобраться бы еще, кто кого любит?

Их машины двигались вдоль Фонтанки. Миновали Летний сад. На другой стороне высился Фонтанный дом. Наташа краем глаза видела, как полупустые плоские катера, чем-то напоминавшие ей транспорт, на котором она однажды каталась по Сене, по очереди проскальзывали в арку моста и выходили в Неву.

«А Питер не хуже Парижа! Жаль будет с ним завтра расставаться! — вдруг ни с того ни с сего подумала она. — И есть действительно хочется! Скорее бы приехать! — Она увидела, что они свернули на набережную. — Куда это мы? — И обрадовалась, узнав Екатерининский канал. Она любила это место: высившийся чуть сбоку храм Спаса на Крови, его решетку каслинского литья, старые трамваи, на которые они с отцом садились на Конюшенной площади. Но теперь партию вела не она. Она была ведомой. — Что ж, посмотрим, что будет дальше», — сказала она себе. Пока ее происходящее устраивало.

Алексей вдруг свернул к обочине и дал сигнал остановки. Наташа аккуратно подрулила за ним и посмотрела в окно. Оказывается, она хорошо знала это место. Участок улицы был полностью в его духе — просторный и светлый. Вывеска ресторана выглядела достойно, неброско. В оформлении окон вестибюля чувствовался прибалтийский дух. Наташа улыбнулась и вышла из машины.

Алена приехала к условленному месту позднее, чем рассчитывала. Сначала она никак не могла поймать частника. В пятницу многие устремлялись за город. Еще не наступил час искательниц приключений, и явно взволнованная женщина в нарядном платье с торжественным декольте настораживала водителей. Потом Алена спутала направление. Ей показалось, что Наташа имела в виду другую сторону той небольшой улицы, где она договорилась встретиться с Алексеем, а поскольку раскрывать себя сразу Алена не хотела, ей пришлось выбраться из машины за два квартала и двигаться осторожно пешком, в результате чего она и опоздала. Ни ее собственного мужа, ни чужой женщины, ни машины с московским номером, ни их сияющего «мерседеса» — ничего она не нашла. Что было делать? С досады Алена была готова кусать локти. Она их упустила! Теперь она не сможет увидеть соперницу и пригрозить ей. Нужно было возвращаться домой, но злость настоящей хищницы взяла верх над разумом, и Алена, сделав круг, спустилась в метро и проехала бесцельно несколько остановок, обдумывая, где теперь искать Наташу и Алексея.

Она вышла на Невском и быстро зашагала вместе с пестрой волной фланирующей молодежи. В розовом платье под вечер ей стало прохладно. Она ведь не рассчитывала на такую долгую прогулку. Алена была уверена, что, встретившись с соперницей в условленном месте, она задаст ей хорошую трепку и, довольная собой, гордо усядется в мужнину машину и царственным тоном отдаст приказание доставить ее домой, оставив ту, другую, униженной и оскорбленной. Вместо этого она должна была в одиночестве тащиться по праздничному проспекту, лениво отмахиваясь от гортанных предложений жгучих брюнетов, испокон веку оккупировавших район от центральных авиакасс до кафе «Дружба». Ужасно было чувствовать себя проведенной! Зеленые Аленины глаза горели бешеным рысьим огнем. Ну попадись ей теперь только эта Наталья Нечаева!

Почему-то в муже своем Алена была уверена на все сто. Во всем виновата липучая старая стерва! Алена с трудом могла себе представить, что через столько лет вполне благополучного брака откуда ни возьмись могла появиться женщина, один голос которой заставил ее вальяжного, респектабельного мужа мгновенно отодрать задницу от кожаного дивана и лететь сломя голову черт знает куда! Это было ужасно обидно! Ведь она, Алена, не замухрышка какая-нибудь! Вот и сейчас, когда она шагает в задумчивости по проспекту, многие останавливают на ней вопросительные взгляды. Так не ценить собственную жену! Алена мучительно вспоминала каждое слово подслушанного телефонного разговора.

  36  
×
×