72  

Пришлось идти в кабинет. Рейчел плакала, и у Луиса екнуло сердце: НАВЕРНОЕ, С ЭЛЛИ БЕДА. УПАЛА С САНОК И СЛОМАЛА РУКУ. ИЛИ СВЕРНУЛА ШЕЮ. Сразу припомнились незадачливые хмельные саночники.

— Что-нибудь с детьми? — спросил он. — Говори же, Рейчел.

— Нет, нет. — И она зарыдала еще горше. — Нет, не с детьми. С Нормой. Она умерла утром. Часов в восемь, сразу после завтрака, Джад говорит. Он пришел, тебя спрашивает, а сам такой потерянный… старый. Я сказала, что ты с час как на работу уехал. Слава Богу, Элли в школе, а Гейдж еще несмышленыш.

Луис насупился. Известие, конечно, печальное, но сейчас, как ни странно, думал он о Рейчел, об ее отношении к смерти. Снова ее истерические страхи. И ничего с этим не поделать. Для нее смерть — тайна, ужас, который нужно спрятать подальше от детей. Так же благонравные леди и джентльмены викторианских времен скрывали от детей «ужасную» правду о половой жизни, не пускали их в эту темную пещеру.

— Сердце отказало? — спросил Луис.

— Не знаю. — Рейчел далее не плакала, лишь говорила баском, как всегда, после слез. — Приезжай, Луис! Ведь Джад твой друг, и без тебя ему сейчас плохо.

ДЖАД ТВОЙ ДРУГ.

Да, друг, с неожиданным удивлением признал Луис. Думал ли он когда, что подружится с древним стариком? И дружбу эту рушить нельзя, ведь их связывает тайна. Очевидно, Джад еще раньше проникся к Луису теплыми чувствами. Да, он всегда готов помочь… Вот и той ночью… Что бы ни случилось потом, какие бы сюрпризы вроде обглоданных мышей и дохлых ворон ни поджидали, Луис твердо верил: Джад поступил правильно, даже если и неправильно — двигало им сострадание. И сейчас он, Луис, сделает все для Джада, все устроит, проводит Норму в последний путь.

— Еду! — И он бросил трубку.

32

Отказало не сердце. Произошло кровоизлияние в мозг — смерть быстрая и безболезненная. Когда Луис предупредил по телефону Стива Мастертона, куда и зачем должен отлучиться, тот даже позавидовал Норме.

— Вот бы и мне так — в одночасье. А то и не знаешь, что там Господь уготовил, сколько еще отмерено, вдруг прямо сейчас и призовет.

Рейчел ни словом больше не обмолвилась о смерти и Луису не позволила говорить об этом.

Элли не столько огорчилась, сколько заинтересовалась. Как и всякий нормальный пятилетний ребенок, подумал Луис.

Она спросила, умерла миссис Крандал с открытыми или закрытыми глазами. Луис признался, что не знает.

Джад держался молодцом, насколько возможно. Как-никак с Нормой он делил постель и кров почти шестьдесят лет. Луис застал его на кухне: старый, враз сдавший человек — теперь ему все его года можно дать — сидел за столом за бутылкой пива, курил, вперив взгляд в дверь гостиной.

Заслышав Луиса, поднял голову.

— Вот так-то. Покинула меня Норма, — сказал он просто, даже буднично. Луис было решил, что старик еще до конца не понял, что осознание заблудилось в дебрях прожитых лет. Но тут губы у Джада задрожали, он прикрыл глаза рукой. Луис подошел, обнял старика, и тот дал волю слезам. Нет, все-то он понял и осознал. Жена у-м-е-р-л-а.

— Не стыдитесь слез, Джад. Может, Норме ваши слезы по душе. Может, не заплачь вы, даже бы обиделась. — И у него самого защипало глаза. Джад обхватил его руками, так и сидели, обнявшись.

Минут через десять старик перестал плакать и заговорил. Луис заботливо и внимательно слушал — как врач и друг. Он отмечал повторы, следил, не нарушилось ли у Джада чувство времени и места (хотя последнее нарушить трудно: Джад Крандал всю жизнь прожил в Ладлоу). О Норме он не говорил в прошедшем времени. Нет, психика у старика устойчива. И еще Луис многое понял. Да, случаются супружеские пары, рука об руку шагавшие по жизни из года в год, из месяца в месяц, изо дня в день, для кого тяжек даже час в разлуке. И сейчас Джад не столько горюет по умершей, сколько рвется вслед. (Удивительно: до возвращения ожившего Чера подобные мысли и в голову не приходили. Но с тех пор мало-помалу его представления о духовном и о сверхъестественном претерпевали изменения.) Заключение таково: Джад очень тоскует, но остается в здравом уме и твердой памяти. Да и телом он не истоньшился до той прозрачности, которую Луис наблюдал в Норме накануне Нового года, когда обе семьи собрались за столом в гостиной Кридов на бокал рома со взбитыми яйцами.

  72  
×
×