15  

Я выпил, как и все остальные.

Вошел Альберт, неся на серебряном подносе большую банку икры и серебряные тарелочки с ломтиками лимона и яйцами с луком.

– Извините Альберта за то, что он подает мне первому, – сказал доктор Фишер.

– Обожаю икру, – заявила миссис Монтгомери. – Я могла бы питаться одной икрой.

– Вы могли бы питаться одной икрой, если бы захотели тратить на нее свои деньги.

– Я не такая уж богачка.

– Не трудитесь мне врать. Если бы вы не были так богаты, вы бы не сидели за этим столом. Я приглашаю только самых богатых.

– А как же мистер Джонс?

– Он здесь скорее в качестве наблюдателя, чем гостя, хотя, конечно, будучи моим зятем, может вообразить, что у него есть большие надежды на будущее. Надежды – тоже своего рода богатство. Я уверен, что мистер Кипс мог бы устроить ему солидный кредит, а так как надежды не облагаются налогом, ему даже не придется советоваться с мсье Бельмоном. Альберт, слюнявчики.

Тут я впервые заметил, что возле наших приборов не было салфеток. Альберт повязал слюнявчик на шею миссис Монтгомери. Она взвизгнула от удовольствия:

– Ecrevisses! [Раки! (франц.)] Обожаю ecrevisses!

– Мы не выпили за покойного, оплакиваемого нами мсье Грозели, – сказал Дивизионный, поправляя слюнявчик. – Не стану притворяться, будто этот человек лично мне нравился.

– Тогда поторопимся, пока Альберт принесет вам ужин. За мсье Грозели! Он присутствовал только на двух наших ужинах, прежде чем умер от рака, поэтому я не успел изучить его характер. Если бы я знал, что он болен раком, я ни за что бы его сюда не пригласил. Я рассчитываю, что мои гости будут развлекать меня куда дольше. А вот и ваш ужин, теперь я могу приняться за свой.

Миссис Монтгомери испустила пронзительный вопль:

– Да ведь это овсянка, холодная овсянка!

– Настоящая шотландская овсянка. Вам, при вашей шотландской фамилии, она должна понравиться.

Доктор Фишер положил себе икры и налил рюмку водки.

– Она испортит нам аппетит, – сказал Дин.

– Не надо этого бояться. Больше ничего не будет.

– Это уж слишком, доктор Фишер, – сказала миссис Монтгомери. – Холодная овсянка. Она же совершенно несъедобна!

– А вы ее и не ешьте. Не ешьте, миссис Монтгомери. Согласно правилам, вы только потеряете свой маленький подарок. По правде говоря, я заказал овсянку специально для Джонса. Подумал было о куропатках, но как бы он с ними управился одной рукой?

К моему удивлению, я увидел, что Дивизионный и Ричард Дин принялись есть, а мистер Кипс, во всяком случае, взял в руки ложку.

– Если бы дали немножко сахару, – сказал Бельмон, – это, пожалуй, сошло бы.

– Насколько я знаю, жители Уэльса… нет, нет, Джонс, я вспомнил: я хочу сказать – шотландцы, считают святотатством портить овсянку сахаром. Говорят, они даже едят ее с солью. Вы, конечно, можете получить соль. Альберт, подайте господам соль. А миссис Монтгомери решила остаться голодной?

– Нет, нет, доктор Фишер, я не хочу портить вам эту маленькую шутку. Передайте мне соль. Хуже от этого овсянке не станет.

Минуты две, к моему изумлению, все они молча, с угрюмой сосредоточенностью ели. Возможно, рот у них был забит овсянкой.

– А вы почему не попробуете Джонс, – спросил доктор Фишер, кладя себе еще немного икры.

– Я не настолько голоден.

– И не настолько богат, – сказал доктор Фишер. – Вот уже не один год я изучаю жадность богачей. «Ибо, кто имеет, тому дано будет и приумножится» – эти циничные слова Христа они воспринимают чересчур буквально. Обратите внимание: «дано будет», а не «заработано». Подарки, которые я раздаю после ужина, они легко могли бы сделать себе сами, но тогда они бы их заработали, хотя бы подписывая чек. Богачи терпеть не могут подписывать чеки. Отсюда успех кредитных карточек. Одна карточка заменяет сотню чеков. Они готовы на все, лишь бы получить свои подарки бесплатно. Это одно из самых трудных испытаний, которым я их до сих пор подверг, а поглядите, как быстро они поедают свою холодную овсянку, лишь бы поскорей наступило время раздачи подарков. А вы… боюсь, что если вы не станете есть, то ничего не получите.

– Дома меня ждет нечто куда более ценное, чем ваш подарок.

– Сказано весьма галантно, – заметил доктор Фишер, – но не будьте слишком самоуверенны. Женщины не всегда ждут. Сомневаюсь, чтобы отсутствие руки помогало любви… Альберт, мистер Дин желает получить вторую порцию.

– Ой, нет, – простонала миссис Монтгомери, – нет, только не по второй порции!

  15  
×
×