114  

Захарий Бенедикт не имел ничего общего со скромным, добропорядочным помощником священника маленького провинциального городка.

По сравнению с ним Джулия была наивной и неискушенной, как новорожденный младенец.

Глава 30

Когда Джулия проснулась, было уже начало одиннадцатого вечера. Краем глаза заметив какое-то легкое движение слева от дивана, она испуганно встрепенулась.

— Медсестра, которая покидает своего пациента и засыпает на дежурстве, не получает полной платы за свои услуги, — сообщил низкий мужской голос.

«Пациент» Джулии стоял, небрежно оперевшись на каминную полку, и, скрестив руки на груди, наблюдал за ней с ленивой улыбкой. С влажными после душа волосами, в кремовой замшевой рубашке, небрежно расстегнутой на груди и заправленной в желтовато-коричневые брюки, он казался необыкновенно красивым и совсем здоровым. К тому же его дано что-то очень забавляло.

Чувствуя, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и окончательно теряясь от этой завораживающей, манящей улыбки, Джулия поспешно села.

— Твой друг — Доминик Сандини, — торопливо заговорила она, пытаясь выиграть время и хоть немного прийти в себя, — он не умер. Передавали, что ему лучше и он наверняка поправится. — Я уже слышал об этом.

— Да? — настороженно переспросила Джулия. Оставалось надеяться, что он услышал сообщение по радио, когда одевался. Если же он узнал об этом от нее, значит, более чем вероятно, слышал и все остальное — все те глупые слова, которые вырвались у нее в минуты отчаяния и страха за его жизнь и которые были совершенно не предназначены для его ушей. Она выждала немного, надеясь, что Зак все же сойдется на радио, но он продолжал молча наблюдать за, ней се с той же загадочной улыбкой, которая приводила ее во все большее замешательство.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Джулия, торопливо поднимаясь с дивана.

— Уже лучше. Когда я проснулся, то чувствовал себя картофелиной, запеченной в собственной кожуре.

— Что? А, ты хочешь сказать, что в спальне было слишком жарко?

Зак серьезно кивнул:

— Мне снилось, что я умер и оказался в аду. А когда открыл глаза и увидел вокруг языки пламени, то окончательно поверил в это.

— Извини, я не хотела, — невпопад ответила Джулия, напряженно всматриваясь в него.

— Тебе не нужно извиняться. Тем более что я очень быстро понял, что место, где я нахожусь, никак не может быть адом.

Поддавшись его легкомысленному и насмешливому настроению, Джулия расслабилась. Чисто автоматически приложив тыльную сторону ладони ко лбу Зака, чтобы проверить, нет ли температуры, она спросила:

— А почему ты решил, что не можешь находиться в аду?

— Потому что, — совершенно серьезно ответил он, — периодически надо мной парил самый настоящий ангел.

— Наверное, это была галлюцинация, — попыталась отшутиться Джулия.

— В самом деле?

На этот раз его вопрос прозвучал отнюдь не насмешливо, а в голосе появился совершенно новый, слегка хрипловатый оттенок. Джулия быстро отдернула руку, но вот отвести взгляд оказалось гораздо сложнее.

— Я в этом абсолютно уверена.

Краем глаза Джулия заметила, что небольшая фарфоровая уточка, стоящая на каминной полке рядом с плечом Зака, сдвинулась в сторону, и потянулась, чтобы поправить ее, по дороге переставив еще две статуэтки.

— Джулия, — при звуке глубокого, бархатистого голоса с ее пульсом стали происходить какие-то странные вещи, — посмотри на меня.

Когда она все-таки заставила себя повернуться и посмотреть на него, Зак очень серьезно, почти торжественно, произнес:

— Благодарю тебя за то, что спасла мне жизнь.

Его слова и взгляд гипнотизировали Джулию, и ей пришлось прочистить горло, чтобы унять дрожь в голосе:

— Это тебе спасибо за то, что пытался спасти меня. В бездонной глубине его глаз шевельнулось что-то такое, от чего сердце Джулии забилось втрое быстрее, хотя Зак не предпринимал никаких попыток дотронуться до нее. Решив, что переключение на какую-то другую, чисто бытовую тему поможет ей вновь обрести почву под ногами, она произнесла:

— Ты голоден?

Но Зак не ответил, упорно продолжая гнуть свою линию:

— Почему ты не уехала?

Поняв, что попытки сменить тему ни к чему не приведут, до тех пор пока он не получит ответы на все интересующие его вопросы, Джулия снова присела на диван и, стараясь всячески избегать проницательного взгляда янтарных глаз, попыталась сосредоточиться на вазе, стоящей в центре стола.

  114