93  

Рыжий начинает носком сапога расшвыривать снег – зажигалки, что ли, жалко стало, – а еще двое эсманов волокут мимо за ноги тело: волосы на затылке слиплись, и снег за ними розовеет, а гимнастерка – наша! – на спине вся изорвана, здоровые дыры, выходные, от очереди в упор.

И почему-то я знаю, что мне ни в коем случае нельзя увидеть лицо того, которого волокут.

И я затряс головой, стараясь избавиться от этого проклятого наваждения и вспомнить, как оно было тогда на самом деле.

Мы развернулись им навстречу, как загнанные волки, только волки сражаются за свою шкуру, а нам надо – и плевать, что их вдвое больше, – нам надо дойти и доложить – а потом можно подыхать хоть по сто раз на дню. А умереть до этого мы права не имеем.

И когда они появились – разгоряченные, по сторонам не смотрят, ну как же, вот-вот они настигнут, вот-вот замелькают за деревьями спины, которые можно будет наконец поймать на мушку. А из-за деревьев им навстречу полетели гранаты – одна, две, три – мало, мало, зря угробили столько на растяжки, и я вывернулся из-за ствола и короткой очередью подсек темную фигуру, мечущуюся между деревьями, и тут же второю – «с тычка», что называется, он как раз начал высовываться из-за ствола, – и напоролся на очередь, а потом боек щелкнул впустую, ну да, их-то было в том рожке всего девять, как раз на две очереди, бесполезный автомат улетел куда-то в сторону, а я выхватил пистолет – у меня тогда был трофейный польский «вис» – и прыгнул.

Самое сложное было – удержаться на ногах. А то приложишься лбом об дерево…

Я удержался, взглянул – в двух метрах впереди был фриц, как он меня не видел – не знаю, но он азартно лупил куда-то право, и я чуть не взвыл на весь лес – что ж ты делаешь, сволочь! Это ж не пулемет! Это мои патроны! – и три раза выстрелил в него: на, получай, мазила! – только бы он наконец замолчал и не успел расстрелять рожок до конца, потому что, если придется менять… Их было вдвое больше, чем нас, и мы были хуже чем дохлые, поэтому троим удалось уйти. Одного из них, правда, мы хорошо задели.

У нас же было трое убитых и четверо раненых, причем двое тяжелых – одному перебило ноги автоматной очередью, а второй… умирал.

Муторно.

* * *

Рыжую я нашел за конюшнями. Там вдоль стены площадка тянулась, метров полтораста. Местные на ней в стрельбе упражнялись из луков. И рыжая – тоже.

Лук у нее отличный был. Хоть и невеликий из меня знаток, но уж хорошее оружие от барахла отличить как-нибудь сумею. Даже если эта дрянь для парадного таскания предназначена и выглядит на все двести. А этот лук был – вещь.

Я аж залюбовался. Как она его подняла, замерла – а ведь тяжеленный наверняка, думаю, поди попробуй такую дуру одной рукой на весу да столько времени удержать, – натянула, вжик, хлоп, и стрела уже на другом конце площадки из щита торчит. Аккурат из центра, между прочим.

– Браво! – говорю. – Сразу мастера видно.

Рыжая только сейчас меня заметить соизволила.

И то глянула так, мечтательно, то ли на меня, то ли сквозь.

– Я, – заявляет, – люблю это с самого детства. Как только смогла натянуть свой первый лук. Это… это как песня. Коснуться рукой ласкового дерева, почувствовать его дыхание, услышать пение стрелы… Не то что ваши уродливые железки, с которыми ты так любишь возиться.

Эге, думаю, булыжник в мой огород. «Шмайссер» ей, видите ли, не понравился. А «вальтерок»-то, между прочим, забрала и не пикнула.

– Может, он и не верх эстетики, – говорю. – Только вот пока ты будешь это свое ласковое дерево вскидывать да тетиву натягивать, я из тебя этой уродливой железкой не меньше пяти раз решето сделаю. Ферштейн?

Глава 15

Вкатили мы на пригорочек – а впереди на дороге четверка конных. Один особенно хорош был – конь весь белый-белый, прямо аж глазам больно, ну и, соответственно, плащ и все, что под ним, тоже со снегом поспорят. Оно, конечно, красиво, но вот только смотрится на окружающем серо-зеленом… разве что кружочка черного не хватает.

Я на всякий случай тормознул, обернулся.

– Эй, – спрашиваю, – как думаешь, что это за комитет по встрече может быть? Тут ведь, как я понял, еще наша зона ответ… ну, в смысле, владения.

– Да, земли баронства тянутся еще на три лиги, – говорит рыжая. – Может, они зачем-то выехали из замка навстречу принцессе? И с ними светлый эльф…

– Ну, ну, – киваю и тормоз отпустил – «Аризона» потихоньку так с пригорка покатился.

Странно, если они действительно Ее Высочество встречают, то какого лешего именно здесь? Двинулись навстречу, ну так и двигайте, как говорится, до победного. А они тут застряли. Чем это, интересно, им это место приглянулось, а?

  93  
×
×