92  

“И к чему в итоге пришла? — горестно подумала я. — Опять к тому же: рассчитывать только на своего Сережу могу да еще на этого умалишенного Харакири. Вот уж по ком точно плачет дурдом!”

Я отбросила в сторону семейный альбом, часть которого Капа расположила и на моих коленях (так он был велик), решительно поднялась с дивана (именно там происходил наш разговор), и сказала:

— Мне пора.

Капа испугалась:

— Как — пора?

— Самым натуральным образом, — заявила я, предвидя с ее стороны сопротивление.

Не сопротивления боялась я (Капа слишком мала), а того, что могу ненароком обидеть любимую подругу, которая (в этом я не сомневалась) желает мне только добра, в ее, конечно, понимании.

Я с пониманием Капы согласна не была, а потому действительно могла подругу обидеть. К этому, кстати, все и шло: Капа тоже вскочила с дивана, выпятив грудь встала на моем пути и изрекла:

— Не пущу тебя!

— Увы, придется, — сказала я, легко отодвигая Капитолину в сторону и направляясь к двери.

— Соня! Соня! — вцепилась она в меня. — Умоляю, не делай глупостей!

Я легонько ее оттолкнула и крикнула:

— Уходим, Харакири! — и мой славный ронин мгновенно вырос на пороге.

Лишь моего призыва и ждал он.

— Уходим, — повторила я.

Он кивнул с готовностью и пониманием, но не унималась Капитолина.

— Соня! Умоляю! Вернись! Тебе грозит страшная опасность! — воплями отчаяния звала она.

Я хотела ей ответить, только открыла рот… и в этот миг раздался телефонный звонок.

— Это Коля! — обрадовалась Капа и рванула к аппарату, но, сняв трубку, она испуганно уставилась на меня и растерянно сказала: — Это не мой телефон.

— Конечно, — горько усмехнулась я, — это мобильный.

Харакири в замешательстве открыл рот, но тут же его закрыл, извлек из кармана сотовый, и спокойно поднес трубку к уху.

— Да, — отрывисто бросил он. — Да. Все выполнил? Все, что я приказал? Докладывай.

Мы с Капитолиной смотрели во все глаза на чудо перевоплощения. Это был совсем не тот Харакири, которого знали мы. Веселый, разбитной, увлеченный изотерической литературой Востока, поглощенный историей движения самураев, арбатский торговец исчез. Нашему взгляду предстал собранный, решительный, жесткий мужчина, способный не только на треп, но и на дело.

“Бог знает на какое дело!” — ужаснулась я.

Глаза Харакири!

Куда исчезло то идиотское выражение, которое умиляло порой? Его изумруды теперь горели умным яростным огнем. Такой Харакири и в самом деле походил на самурая, готового к схватке и презирающего смерть.

— В каком радиусе искали? — говорил он, как плетью хлестал. — Восемьсот метров? Да. Должно быть достаточно. Судя по описанию, это “Муха”, даже, если допустить что РПГ-7, все равно достаточно. Качественно искали?

““Муха”, РПГ-7, — изумилась я. — О чем это он? И кто он, этот Харакири? Эфэсбэшник? Приставили шпионить за мной? Но я же сама к нему подошла тогда, на Новом Арбате. Откуда они могли знать, к кому подойду? Сама не могла знать об этом, так непредсказуема я.”

И тут меня осенило: “Харакири сам позвал меня! Сам!”

Точно, не я к нему подошла, а он окликнул. Тут же до мельчайших подробностей вспомнила и пережила тот роковой момент, в ушах даже зазвучало его “София!”

“Тогда совсем уж ничего не пойму, — растерялась я. — Если все, начиная со встречи с Харакири, был спектакль, что же выходит? Не я вокруг носа эфэсбэшников обвела, а они меня? Бедный Сережа! Теперь Харакири сдаст его, настучит, что Сережа мне помогал… Да что там — настучит? Уже настучал!”

Я пришла в отчаяние, Харакири же, на меня не глядя, напористо продолжал беседу.

— Нашли отметину? Где? На кровле здания? Сколько до него? Четыреста?

Мгновенно поняла я о чем разговор: Харакири ищет следы той гранаты, которая интересовала и меня, но почему ищет он? Ведь Владимир Владимирович руководит операцией…

И тут меня вторично осенило: “Если Харакири эфэсбэшник, то уж давно бы знать должен, где приземлилась граната. Конечно, если ему положено знать, а если ему знать не положено, так за каким чертом он не в свое дело нос сует? Да еще затеял разговор о гранате в квартире своего генерала. Что, лучшего времени не нашел?

Нет, ему почему-то понадобилось отыскивать следы гранаты как раз именно во время моих откровений с Капитолиной. Почему? Не потому ли, что откровения мои он подслушал и узнал кто на самом деле покушался на президента?”

Харакири тем временем, никого не стесняясь, разговор свой продолжал. Кстати, разговор зашел в такое интересное русло, что Харакири уже было и не до нас с Капой, он в жутком удивлении пребывал.

  92  
×
×