25  

Она оглядела наполненную паром ванную в поисках какой-нибудь одежды и облегчению вздохнула, увидев махровый халат, висящий на крючке возле двери. Это был большой халат кремового цвета, пригодный разве что для гостиницы, который в свое время оставил здесь Кевин. Мишель постирала его, затем повесила на крючок, потому что ждала, что Кевин в один прекрасный день вернется.

Какая же она дура!

Однако халат был достаточно вместителен и полностью укрывал ее от нескромных взглядов, и в нем она безо всякой опаски могла появиться перед Тайлером.

Почувствовав облегчение, Мишель подставила лицо под теплую струю душа, смывая макияж, а заодно и разрушая свою сексуальную прическу. Через пятнадцать минут она посмотрела на себя в зеркало и окончательно успокоилась. Теперь она была такой, как все, обыкновенной горожанкой, о которой мог мечтать лишь обыкновенный мужчина, но никак не блестящий плейбой, к услугам которого всегда были самые роскошные женщины, каких только сотворил Господь.

Вот такой – с чисто вымытым лицом, ненакрашенной и с мокрыми, спадающими на плечи волосами, – Мишель чувствовала себя гораздо комфортнее.

Взяв еще одно сухое полотенце, она с самым беспечным видом вышла из ванной, старательно вытирая голову. Тайлер сидел в кресле у окна, в его руках была чашка с дымящимся и, без всякого сомнения, очень сладким кофе.

Он мельком взглянул на нее. На лице его было такое же беспечное выражение. Однако Тайлер, в отличие от нее, не притворялся. Он просто был самим самой, Полностью расслабленным. Абсолютно уверенным в себе. И совершенно равнодушным к ее внешнему виду.

– Ну что, чувствуешь себя лучше? – спросил он.

– Гораздо, – ответила Мишель, чуть стиснув зубы. Оказывается, его совершенно не волновало ее обнаженное тело под халатом. – Что крутят по телевизору?

– Не знаю. Собственно, я его и не смотрю. Я думаю.

– О чем?

– О том, чтобы поступить с тобой свойственным мне распутным образом, – сказал Тайлер. – Ты еще этого хочешь?

У нее перехватило дыхание, от изумления приоткрылся рот, а в груди бешено заколотилось сердце.

– О, – сказал он, кивнув головой. – Я вижу по выражению твоего лица, что ты достаточно протрезвела и не нуждаешься больше в моих услугах, если только не пожелаешь, чтобы я уложил тебя в постель или разделил ее с тобой. – Он поставил чашку, поднялся и усталым жестом откинул волосы со лба, оставив одну непослушную прядь. Он выглядел лучше, чем Великий Гэтсби, и она поневоле вспомнила тот день, когда он впервые появился в студенческой аудитории, невероятно обаятельный и распутный.

Мишель смотрела на него, не дыша.

– Я ожидал, что все так и будет, – продолжал Тайлер, глядя на нее насмешливыми глазами. – Возможно, это и хорошо, потому что если бы ты сказала «да», у меня не хватило бы сил сопротивляться. Поэтому мне лучше удалиться. Ты выглядишь так соблазнительно в этом халате, что я больше не могу оставаться невозмутимо-благородным, Спокойной ночи, Мишель. Я скоро позвоню тебе, и мы сходим куда-нибудь, пообедаем или поужинаем, если ты отважишься. Но я не приду сюда, чтобы поцеловать тебя на ночь. Поверь, я поступаю очень мудро, сохраняя между нами дистанцию.

Он повернулся и широкими шагами направился к двери – воплощение мужского совершенства.

И она позволяет ему уйти?! Через несколько секунд его здесь уже не будет, этого притягательного мужчины, который только что сказал, что она невероятно соблазнительна, словно не заметил влажных спутанных волос. Кевин в подобных же обстоятельствах непременно обозвал бы ее мокрой курицей.

– Подожди! – воскликнула она, и Тайлер замедлил шаг.

Мишель понадобилось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. Но все же ее голос был прерывистым и хриплым.

– Я… я не хочу, чтобы ты уходил. Останься.

Он повернулся к ней с отстраненным, непроницаемым лицом.

– Не понял.

– Я хочу, чтобы ты остался.

– На всю ночь?

В действительности она об этом не думала. Мысль мгновенно возникла в голове и перевернула все ее сознание.

– Да, – только и сумела вымолвить Мишель.

Его глаза сузились.

– Я надеюсь, ты, не считаешь, что я буду спать вон на той софе?

– Нет.

– Ты все еще пьяна?

– Нет!

– Тогда почему?

– Что значит – почему?

– Хорошо. Почему ты хочешь, чтобы я остался? Назови мне три веских причины. Но предупреждаю: если хотя бы одна из них будет связана с Кевином, я вылечу отсюда, как пуля.

  25  
×
×